СТРАТЕГИЯ МАРКЕЛОВА
В то летнее утро, когда мы входили в производственный корпус московского учебно-производственного предприятия № 11, я волновался. Информация о том, что дела на нем устойчиво идут на подъем, разумеется, до меня доходила, но теперь предстояло узнать, как это выглядит в реальности. Мои опасения насчет "преувеличения жизни" сразу же рассеялись, как только я услышал слитный грохот работающих пресс-автоматов и веселые голоса людей, доносившиеся из распахнутых дверей сборочных цехов. Эта музыка не могла обмануть - столько в ней было энергии и бодрого звучания.
Много лет назад я работал на УПП № 11, да и жил рядом. Хорошо знал если не сотни, то многие десятки его работников. И для меня это предприятие, понятно, на особом счету. Даже окончательно оторвавшись от него, я все равно бывал здесь. Впрочем, все реже и реже. Больно было наблюдать, как из-за плохой организации производства, а главное, из-за неумения и безынициативности руководителей оно умирало. Все меньше и меньше оставалось здесь работников, все тише и тише становилось в цехах.
В последний раз я был здесь в декабре 1993 года, да и то не в производственном здании, а в клубе, где проходило собрание коллектива, вернее, нескольких десятков зрячих и незрячих работников, которые еще не покинули предприятие.
Тогда они приняли решение: предприятие выходит из состава производственного объединения «Электротехника». Вспоминая о славном прошлом УПП № 11, выступавшие обвиняли восовских руководителей в равнодушии к делу, за которое, между прочим, получают немалую зарплату, и к людям. Уверяли себя и других, что предприятие, обретя самостоятельность, не просто оживет, но вернет себе былую славу. Я всей душой сочувствовал им, не сомневался в искренности их порыва. Но, зная положение дел, не верил, честно скажу, в добрые перемены на предприятии.
Я ошибся. Впрочем, разговор с генеральным директором предприятия Александром Александровичем Маркеловым начался совсем с другого.
- Предприятию нашему 42 года. Все это время оно производит электротехническую продукцию. Сначала для завода «Динамо» делали комплектацию. С середины 80-х занимаемся производством электроустановочных изделий. С давних времен выпускали клавишный шестиамперный выключатель, который теперь называем «Анна». Начиная с 94 года, освоили еще четыре серии, и теперь у нас пять серий выключателей и розеток: это «Анна», «Белла», «Валентина», «Глория» и «Диана».
- По радио и в телевизионных программах рекламируются только три.
- Это старая реклама, 99-го года. Ежегодно мы внедряем в производство несколько новых изделий. В 94-м году их было всего четыре, а сейчас уже - 76. До января 2001 года у нас катастрофически не хватало производственных площадей и рабочих рук. Мы частично выходили из положения, принимая рабочих в цех надомного труда. Здесь работает сейчас 250 человек. Они занимаются сборкой мелких узлов и элементов для выключателей, для розеток.
- А как со сбытом готовой продукции?
- Сначала отдел маркетинга (в нем четыре человека) заключает договора с потребителями продукции, и уже потом определяется объем производства. Отдел сбыта занимается уже непосредственно реализацией, там шесть человек. У нас есть транспортный цех, но продукцию мы доставляем только в пределах Москвы. Другие потребители вывозят ее сами своим транспортом. В Москве и Московской области 25, примерно, процентов потребителей наших изделий, а в других регионах России - их 75 процентов. (туда мы отправляем груз по железной дороге).
- Недавно я был в Саратове, и там жаловались восовские деятели, мол, не можем даже развернуть производство электроустановочных изделий. Никаких шансов выстоять против Маркелова.
- Если предприятие производит одну, две, три розетки, то, конечно, их тяжело продать, даже по более низкой цене. За несколькими изделиями никто не поедет. А вообще в России занимается 38 предприятий выпуском аналогичной продукции. То есть конкурентов у нас хватает.
- За счет чего вы их обыгрываете в рыночной борьбе?
-Стратегической целью нашего предприятия является расширение номенклатуры именно электроустановочных изделий и повышение их качества.
Изучив опыт европейских фирм, которые давно производят электроустановочные изделия, мы пришли к выводу: чем больше номенклатура изделий, тем больше покупателей.
- А залежь продукции?
-Тут особая проблема. У нас на складе десятидневный запас готовой продукции. Но бывает, что кто-то хочет сразу купить много изделий, в том числе и тех, достаточного запаса которых нет. Тогда приходится срочно увеличивать производство. Всего не запланируешь. И вообще по-хорошему надо бы держать двухнедельный запас. Но это, значит, держать на складе оборотные средства. Оборачиваемость сейчас составляет где-то 80, 85 дней.
- Это, по-моему, неплохо.
- Это очень хорошо.
- Как же вам удалось добиться высокого качества изделий? Просто требованием или вы закупали современное оборудование?
- Требовать соблюдения технологии - это само собой. Кроме того, нужно современное высокотехнологическое оборудование, сырье и квалифицированные кадры. Что касается сырья, то мы уже с 96-го года применяем ABC пластик производства европейских фирмы. Это белый, блестящий материал, который придает изделиям красивый вид - фирменный, как говорится. Благодаря этому пластику наши розетки и выключатели здорово похорошели. Другую проблему - обновление оборудования - тоже решили. Не сразу, правда. Морально устаревшие термопластавтоматы мы заменили новыми только в прошлом году. "Мобилизовав", как говорится, всю прибыль, приобрели сразу восемь термопластавтоматов южнокорейской фирмы «ЭлДжи». По 63 тысячи долларов каждый. А с учетом того, что пришлось делать новую систему вентиляции, охлаждения и прочее, то все это удовольствие обошлось ровно в 20 миллионов рублей.
- Теперь эту пластмассу выпускаете на этом оборудовании?
- Да. Машины работают в три смены, без остановки. Так эксплуатировать позволяет их надежность, ну, и потом хочется "выжать" из них все в течение гарантийного срока.
- Покупатель всегда "клюет" на яркий фантик, но главное все же в конфете не он, а начинка. Так же и в ваших изделиях: что под пластмассой?
- Все детали - стальные, латунные и бронзовые - для выключателей и розеток делаются на участке штамповки. Здесь установлено шесть пресс-автоматов. Здесь требуется более точная оснастка. И производительность намного выше. Детали, которые находятся внутри изделия, делаются именно из тех материалов, как написано в ГОСТе. Должна быть бронза на контактах - значит, бронза и есть. А не латунь, как в изделиях некоторых наших конкурентов.
- А кадры?
- Замечательные у нас конструкторский и технологический отделы.
-Вы сами разрабатываете конструкции?
-Да. Наш конструкторский отдел разрабатывает все новые изделия, которые потом обязательно патентуются. И разрабатывается технология, документация на технологическую оснастку, на штампы, на пресс-формы, на приспособления. И все это потом в инструментальном цехе изготовляется. Инструментальщики хорошие. Но вот проблема: нет молодых специалистов, не готовят их в учебных заведениях, а старых мало осталось.
-Да и зарплата молодежь не привлекает. Я с этим то и дело сталкиваюсь.
-Тем не менее, у нас сейчас в инструментальном цехе более сорока человек. Позаботились о том, чтобы здесь было соответствующее оборудование, создали участок электроэрозионных станков - четыре станка работают, что обеспечивает высокую точность изготовления матриц для штампов. На пресс-формах можно сделать детали сложнейшей конфигурации. Обновили парк фрезерных станков, токарных.
-У вас импортный станочный парк или отечественный?
-В инструментальном цехе станки только отечественного производства. Хотели купить японские, но пока не под силу. Цены растут на металл: латунь, бронзу, стальную ленту. А на изделия их рост незначителен. Многие помнят, что в 90 году за проезд в метро платили пять копеек. Выключатель тогда стоил 65 копеек. Сейчас одна поездка в метро стоит пять рублей, а выключатель - семь. Вот соотношение. Чтобы получить большой объем прибыли, приходится постоянно увеличивать объем производства.
-На 2001 год вы какой запланировали объем производства?
-Реализацию готовой продукции на 250 миллионов рублей. В то время как в прошлом году была цифра - 152 миллиона.
-Какой у вас мощный рывок. А за счет чего?
- За счет того, что в этом году мы планируем внедрить в производство более десяти новых изделий.
-У вас очень много автоматического оборудования. Слепые, очевидно, на нем не работают?
- Конечно.
-А что же они делают? Не вытесняет ли автоматизация труд слепого человека?
-Нет. У нас слепые занимаются сборочными работами, а автоматизируем мы процессы изготовления деталей. Здесь такая закономерность: автоматика позволяет увеличить объемы производства, а раз они увеличиваются, значит, мы постоянно принимаем на работу инвалидов. Если в 94-м году работало порядка 180 человек, то сейчас вместе с работниками бывшего десятого предприятия у нас трудятся 600 инвалидов по зрению. Средняя зарплата за 2000 год - четыре тысячи рублей по предприятию, у инвалидов в среднем - три тысячи.
-Не раз мне приходилось слышать, что на 11-м предприятии инвалиды могут работать, сколько хотят: 12 часов, а то и все 14. Могут "пахать", что называется, без выходных и проходных. Но ведь такой трудовой энтузиазм вреден для здоровья, в частности, для зрения. Как на самом деле?
-Большинство инвалидов хотят заработать. Раз уж пришел на работу, так надо из положенных семи трудовых часов извлечь максимум пользы для предприятия и для себя. Если нормально организован производственный процесс, ничего не мешает, есть удобные приспособления, хватает деталей - то и за это время вполне можно прилично заработать. Есть такой у нас парень, который приходит в шесть утра, а уходит в семь вечера. Ну, это один только такой. Что ж, его насильно выгонять? В 99 году и в прошлом, когда не успевали с выпуском продукции, инвалидам приходилось половину всех суббот работать. Но насильно никого не заставляли. К тому же работа в выходной день в двойном размере оплачивается.
-А работа по 10, 14 часов?
-Нет такого.
-Такого все же нет?
-Нет, конечно. Приходят на работу в полвосьмого, и в три часа уходят домой.
-Говорят, что женщины так много работают, что аж в обморок падают. Так хочется заработать.
-Нет, такого нет, конечно.
-Нет?
-Нет, конечно. Хотя интенсивность труда достаточно высокая. С других предприятий, когда приезжают, говорят: что же они у вас так работают? Ну, если есть работа, то почему же не работать?
-У вас сдельщики получают только заработок? Или есть премиальные и надбавки всевозможные?
- И сдельщики, и те, кто работает на окладах, все получают премию по итогам работы за месяц. Это обычно 50 процентов.
-Среди московских восовских предприятий 11-е было лучшим. В 71-м году ему было присвоено звание «Предприятие коммунистического труда». Потом выяснилось, что здесь весьма неблагополучно, много злоупотреблений. В результате был снят с работы директор. Меняли директоров, но предприятию это не помогало. И, в конце концов, его присоединили к «Электротехнике» в 78-м году. Я помню, как болезненно коллектив это переживал. Говорили тогда, что люди успокоятся, привыкнут. Пролетали годы, а к ним, как выяснилось, смирение все не приходило. Показал это декабрь 93 года, когда они не только заговорили о самостоятельности, но и сделали решительный шаг. Но ведь что-то произошло на предприятии, что, в конце концов, всколыхнуло коллектив и было принято это решение?. Это первый вопрос. И второе. История с одиннадцатым предприятием сейчас повторяется с десятым. Одно из лучших предприятий в Москве захирело, и теперь вы выступаете донором, берете его под свое крыло. Вас не смущает, что события могут развиться по уже опробованному сценарию?
-Люди принимают радикальные решения, когда им терять уже нечего. Так? Видимо, бывшим работникам одиннадцатого предприятия жилось не сладко, раз они решили уйти из "Электротехники", стать самостоятельной структурой. Они об этом заявили, выдвинув одно условие: директором предприятия назначить Маркелова, то есть меня. Назначили, деваться-то особо было некуда. С чего начал? На складе было много продукции, которую «Электротехника» не могла реализовать, мы ее в 94-м году продали. Это, думаю, придало людям уверенности. Мне удалось осуществить проект с выпуском широкой гаммы электроустановочных изделий. Зачем, возражали противники этой идеи, выпускать нам розетки, если «Мосэлектроприбор» этим уже занимается? Ну и что? Будем конкурентами, посмотрим, чья возьмет.
Что касается бывшего десятого предприятия, там такая сложилась ситуация, что тоже людям было уже нечего терять. Из 180 инвалидов более сотни вообще не работали. То есть, люди получали за простой деньги, неизвестно откуда берущиеся. Я сказал им: через полгода все будете работать. Они поняли, что если с нами объединятся, то не останутся без работы, будут жить лучше. И подвижки в этом направлении есть. А то, что когда-нибудь надумают отделяться, ну, что ж… Поживем - увидим.
- На десятом предприятии17 тысяч квадратных метров площадей.
-16 тысяч, а работает всего триста. У меня всего 8 тысяч квадратов, и трудится 800 человек. Правда, там самые хорошие площади сданы в субаренду. Пока арендаторы деньги платят, надо их использовать для развития. Но будет наращиваться производство, и вытесняться арендаторы.
- Александр Александрович, расскажите, хотя бы вкратце, о себе.
-В каком плане? Где родился, учился? Родился в 45-м году, 26 декабря, в один день, между прочим, с Мао Дзе Дуном. В Ленинграде. Отец был военным моряком, а мама - учительницей. В 58-м году отец ушел на пенсию, и мы переехали в Пензенскую область, в город Кузнецк. Там я окончил среднюю школу с медалью. С серебряной, правда. По русскому языку четверку получил, лишнюю запятую поставил. После школы сразу поступил в Московский энергетический институт. Получив диплом, отправился по направлению в Чебоксары, работал в научно-исследовательском институте. Начал с должности инженера и завершил там - зам. начальника отдела. Занимался разработкой реле, пускателей, клеммных блоков и прочим. И вот тогда еще с 75-го года, постоянно разъезжая по разным предприятиям, внедряя в производство изделия, столкнулся с Обществом слепых. И сейчас «Электротехника» выпускает реле РП- 21 - это разработка нашего института, в том числе моя. Когда опять вернулся в Москву в 84-м году, то работал в «оборонке» - научно-исследовательском институте Министерства атомной промышленности, начальником отдела. Наступил 91-й год, все рухнуло. Ну, и куда? Приехал сюда, на одиннадцатое, поговорил с Яковлевым. ( В. Ф. Яковлев - инвалид первой группы по зрению. До получения инвалидности работал в должности инженера на одном из оборонных заводов Москвы. На УПП № 11 несколько лет работал заместителем директора по социальным вопросам, а с октября 1978 года и до 1993 года - возглавлял Кунцевский филиал объединения «Электротехника», так называлось тогда УПП № 11. В настоящее время находится на пенсии. - Справка "Диалога"). Потом к Верину съездил, генеральному директору объединения «Электротехника». Взяли меня на работу главным инженером Кунцевского филиала.
-Вы по профессии не экономист, но, как это видно, в принципах рыночной экономики разобрались.
-Жизнь заставила. Кроме специальности инженер-электрик у меня другой нет. По мере необходимости изучал основы маркетинга, сейчас, считаю, у меня нормальный уровень. Да и рядом со мной работают хорошие специалисты: экономисты, коммерческие службы, бухгалтерия. Не один же все делаю.
- Они были здесь или вы их набирали?
-В 94-м году здесь никого не было вообще. Пришлось полностью создавать бухгалтерию, технический отдел и цеха - заготовительный и сборочный. Также все службы главного инженера и коммерческие службы. Все заново, с нуля. Я на работу на собственных «Жигулях» ездил, никаких «Волг». Не было ни одного факса, компьютера, ничего. Сейчас компьютеров у нас много - больше пятидесяти. Сеть единая работает, которая объединяет склад, сбыт и бухгалтерию. Планируем к концу года, чтобы в цехах были компьютеры, чтобы с их помощью работники делали отчеты и прочую документацию.
-Кого бы вы могли назвать вашей главной опорой?
-Работал у меня зам. директора по коммерческим вопросам Леонид Борисович Кочуров, но в 98 м году ушел на повышение. Люди набираются опыта и уходят. Из тех, кто со мной работал с первого дня, осталась Мария Дмитриевна Горбунова, мой заместитель по социальным вопросам.. Правда, когда я сюда пришел главным инженером, она была председателем первичной организации ВОС. А остальные все поменялись. Кто-то не согласен был с моими методами работы. У нас постоянные начальники цехов. Это В. А. Ореховская, начальник сборочного цеха. Под ее началом 250 человек. Это побольше, чем коллективы некоторых московских УПП. Начальник надомного цеха Н. Т. Антонова. Начальник инструментального цеха П. В. Кремнев.
-А вот вы упомянули о ваших методах работы, что это за методы?
-Если сказано - сделать, надо сделать. В те сроки, какие положено, ничего на самотек ни в коем случае пускать нельзя. Если ты согласился с этими сроками, значит, ты обязан сделать. Не сделал - на первый раз можно простить, на второй - можно без премии остаться, на третий - в другом месте работать. Хотя все считают, что я очень добрый человек. Народ заблуждается, я думаю.
-А доброта-то, как они говорят, в чем?
-Когда кто-то материальную помощь просит или повысить зарплату я иду навстречу. Мне-то видно, они заслуживают большего. Что такое средняя зарплата у инвалидов - три тысячи рублей? Растут цены, увеличиваются коммунальные платежи.
-На вашем предприятии самая высокая зарплата у инвалидов в Обществе.
-Да.
-Вы зрячий руководитель, как вы относитесь к тому, что здесь работают слепые люди? Как зрячий человек вы должны им как бы сочувствовать. Но, с другой стороны, сочувствие не должно переходить какие-то определенные рамки. Как вы определили, нащупали свою линию поведения?
-Одним сочувствием руководителя инвалиды сыты не будут. Главная задача состоит в том, чтобы как можно больше людей работало, чтобы их труд хорошо оплачивался. И это не единственная ценность, ради которой стоит стараться. Вот слепой сидит дома, скучает, ему нечем заняться, не с кем поговорить, пообщаться. На предприятии таких проблем нет: инвалиды при желании общаются друг с другом, ходят в клуб, занимаются в кружках. Работа им, я считаю, не в тягость, а в радость. Если учесть еще, что кругом безработица. В Москве, кстати, она не так ощущается, а вот в регионах много людей безработных. Я бываю на периферии, вижу, как там плохо. Чем лучше люди работают, тем лучше, думаю, они должны и жить. Но я постоянно объясняю своим: тратить мы можем только то, что сами заработаем. Заработали все вместе - зрячие и незрячие - вот вам и путевки, и материальная помощь, и премия.
-На множестве предприятий к отпуску слепым работникам выдают несколько больше денег, чем зрячим. У вас этого нет. Вы никак не выделяете слепых: зрячие и слепые получают одни и те же социальные выплаты. Вы это делаете принципиально?
-С одной стороны принципиально, конечно. Работа это работа. Хотя если взять инвалидов, то им покупаем путевки в санаторий за счет предприятия. Зрячим-то за счет предприятия не покупаем. На оказание материальной помощи в прошлом году выделили миллион рублей, 90 процентов из этой суммы получили инвалиды. Социальные льготы. Например, каждый инвалид, который работает на дому, получает к зарплате 200 рублей. А зрячие у нас на дому не работают. В общем-то, если посчитать всякие льготы, то у инвалидов их побольше, конечно.
Гордость предприятия - отдел главного конструктора, хотя выглядит он совсем не внушительно. Сказывается опять же нехватка помещений. Большая комната вся заставлена столами, и на каждом - компьютер. В этой комнате, оказывается, расположен еще отдел главного технолога, шесть конструкторов и четыре технолога. При помощи компьютеров конструкторы разрабатывают необходимые штампы, пресс-формы, технологические приспособления. Тут же печатают чертежи, которые передают производственникам.
Здесь, в этой комнате, мы познакомились с главным конструктором предприятия Николаем Петровичем Копытцевым. Но разговаривали с ним уже в другом, не столь шумном и людном, помещении. Поначалу Николай Петрович рассказывал о конкретных разработках новых типов изделий. И только потом разговор перешел на более общие темы.
- У нас одна программа есть стоимостью в тысячу долларов, она для станков с программным управлением. Но таких станков у нас нет, поэтому мы купили только половину этой программы для автоматической системы проектирования. «Сапр», так называемый. Да и то нам скидку сделали, как инвалидной организации.
- Допустим, вы весь технологический процесс, кроме сборки, автоматизировали. А дальше что?
-Предела нет автоматизации. Нашей жизни не хватит.
- У вас молодые люди работают?
-Не, молодежь не идет. Конструкторам всем за сорок перевалило. Молодежь сейчас вся в торговлю ринулась, в снабжение, в логистику, так называемую. Раньше просто снабжение было, сейчас какая-то логистика появилась.
-Институты-то вроде работают, которые готовят инженеров, конструкторов, а специалистов нет.
-У нас инженеры-механики работают банкирами.
- Кто же будет конструировать?
-Это на уровне страны. Вот в военные никто не идет, в конструкторы. Говорят, что сейчас идет молодежь в технические вузы.
-Но где они, с техническим образованием?
-Это же процесс, пять лет надо учиться. Может, когда-то придут сюда, когда зарплата будет, на которую можно будет прожить.
- А кто ваши конструкторы по специальности?
- У нас механики и электрики. Надо бы электронщика одного принять. Сейчас все электронное. Мы пока со стороны нанимаем по договору.
-Вот конструируете, всю технологию рассчитываете, так? И потом наблюдаете, как это все внедряется в реальности…
-Не наблюдаем, а корректируем. Есть же этапы проектирования. Сначала опытный образец, потом опытная партия. После этого корректирую всю оснастку. Потом уже массовое производство.
-У вас, наверно, есть специалисты по разработке, и есть специалисты по совершенствованию?
- Нет. Кто разработал оснастку, тот ее и улучшает потом. Исправляет ошибки. Когда дело доходит до массового производства, необходимо, чтобы была высокой стойкость и надежность штампов и пресс-форм. У нас есть пресс-формы, которые уже по пять-шесть лет работают.
На предприятии мы пробыли почти весь день. Прошли, разумеется, по цехам. И впечатление, которое у нас возникло в первые минуты, только усилилось. Все это было так непривычно: многолюдство, оживленность и этот слитный шум работающих механизмов. А ведь в последние годы я побывал на многих предприятиях, вроде бы хорошо работающих в условиях рынка.
Мы поговорили с работниками УПП, и, конечно, одной из наших собеседниц была Мария Дмитриевна Горбунова.
-В настоящее время на предприятии работает всего 1106 человек, из них инвалидов по зрению 587 (53 процента). Численность, как и зрячих, так и инвалидов по зрению растет постоянно. Мы стараемся, чтобы каждый работающий на предприятии инвалид по зрению почувствовал заботу о себе. Важно ведь не только создать ему рабочее место, выплачивать более или менее приличную заработную плату, но и организовать отдых, лечение, занятия по интересам. Мы приобретаем путевки на средства предприятия. В этом году планируется приобрести путевки на 500 тысяч рублей в санатории и в дом отдыха «Здоровье».
Кроме этого, мы организуем в осенне-зимний период двухдневные поездки в Дом отдыха. Человек 25 выезжают в пятницу и возвращаются в воскресенье. Я тоже езжу, отдыхаю, и работникам очень нравится там. Зимой на лыжах гуляем. Мы для шахматистов и шашистов проводим блицтурниры, посвященные какой-то дате, допустим, Дню Победы, Дню инвалида. В клубе вечером отдыхаем. Иногда привозим своих участников художественной самодеятельности, наш ансамбль вокально-инструментальный перед отдыхающими выступает. Но, главное, это прогулки. Там прекрасные места, отличный воздух.У нас теперь два клуба: на нашей территории и на территории бывшего десятого предприятия. Работают кружки, и руководят ими специалисты с высшим образованием.
-Я знаю, на многих предприятиях кружки вроде есть, но в них ходят отдельные фанатики, а в общем-то к ним пропал интерес.
-В каждом из кружков у нас после работы постоянно занимаются 10, 15 человек. Мы постоянно проводим вечера в клубе с участием нашей художественной самодеятельности. Это и «Огонек» новогодний, и вечера, посвященные Дню Победы и Женскому Дню, встречи ветеранов. Ежегодно премируем участников художественной самодеятельности, тех, кто активно занимается в кружках. Премии у нас сейчас от 200 до 500 рублей, в зависимости от активности. И, кроме того, мы стараемся предоставлять еще отпуска в летнее время участникам художественной самодеятельности и тем, кто занимается спортом.
- Я знаю, что на 11-м предприятии довольно много приходит молодых людей. А в самодеятельности они участвуют?
-Приходят, но хотелось бы, чтоб их было больше. У нас на предприятии работают инвалиды по зрению из Калужской области, из Люберец, Ногинска. Работают до трех часов дня и едут домой. А вот москвичи посещают.
-Сейчас если уж и говорят о физкультурной или спортивной работе, то только вспоминают олимпийских чемпионов или чемпионов мира. А бывают ли у незрячих хотя бы физкультурные минутки? И вообще занимаются ли незрячие физкультурой? Я помню, в былые времена здесь на предприятии был прекрасный тренажерный зал.
-К сожалению, сейчас тренажерного зала нет. Сейчас там организованы рабочие места для инвалидов по зрению. Очень тесно. Хороший тренажерный зал на территории бывшего десятого предприятия, там с удовольствием люди занимаются.
-На предприятии есть желающие заниматься плаванием?
-Мы приобретаем в бассейн билеты. Он недалеко от предприятия, в Сетуни. И также берем билеты с помощью Центрального дома культуры ВОС в Олимпийский бассейн. Работники предприятия платят чисто символическую сумму - 350 рублей в квартал, остальное доплачивает предприятие и профсоюзный комитет.
-Вот социальные выплаты. В среднем, сколько набегает за счет так называемых социальных выплат?
-Работники получают на питание 300 рублей в месяц, на проезд 200 рублей, 200 рублей мы выплачиваем работающим на дому за обслуживание рабочего места, 500 рублей - доплата к отпуску.
-Всем?
-Всем работникам предприятия - зрячим и инвалидам. У нас по коллективному договору работникам предприятия, вступающим в брак, выплачивается тысяча рублей. Рождается ребенок - материальная помощь до полторы тысячи. Ну, и, к сожалению, люди уходят из жизни. И на погребение мы выплачиваем материальную помощь - тоже полторы тысячи рублей.
-Среди незрячих много людей, которые слушают «говорящие» книги. Как у вас работает библиотека, и в какой мере обеспечены ее читатели аппаратами для прослушивания «говорящей» книги?
-У нас работают две библиотеки: на нашей территории и на территории бывшего десятого предприятия. В прошлом году мы приобрели 30 магнитофонов, в этом году должны приобрести еще тридцать. В общем-то, все инвалиды имеют магнитофоны. Другое дело, какой они марки. В первую очередь стараемся выделить новый магнитофон активным читателям. Кроме того, на нашей территории рабочие могут слушать «говорящую книгу» прямо на рабочем месте. К сожалению, на территории бывшего десятого предприятия вышел из строя радиоузел. Сейчас мы стараемся его восстановить.
-Люди у вас хотят работать. Вы всех желающих принимаете? Или к вам трудно попасть на работу?
-Очередь у нас большая, где-то порядка ста пятидесяти человек на нашей территории. И на бывшем десятом предприятии тоже ведется запись желающих устроиться на работу. Думаю, 50 человек мы в этом году примем. Предпочтение при наборе отдаем проживающим в Москве и людям молодого возраста. К нам приходят ребята после окончания наших школ-интернатов, и мы стараемся в первую очередь трудоустроить их.
-Десятое предприятие длительное время влачило жалкое существование. Мне кажется, что за эти годы люди разучились работать, разлюбили работу. Как там сейчас обстоит дело с привлечением незрячих к труду? С какими-то проблемами сталкиваетесь?
-Когда объединились предприятия, на десятом стали выпускать розетки, выключатели и удлинитель. Это новые для них виды продукции, поэтому инвалиды по зрению обучались около трех месяцев. Все это время мы производили доплату.
-Все-таки ведь какие-то социальные проблемы все равно существуют. То, что вы рассказали, более или менее беспроблемное житье. Но так в жизни не бывает. Какие же у вас проблемы?
-Первая проблема - это жилье, которую мы сами решить не можем, хотя стараемся. На нашей территории нам необходим тренажерный зал, хорошо бы иметь и кабинет для врача. Желательно бы организовать и работу массажиста. Здесь у нас есть столовая, но обеды привозные, потому что часть помещения отдали под производство.
Мы покидали предприятие с ощущением незавершенности знакомства: не везде побывали, мало с кем поговорили. Но, впрочем, что бы это добавило к тому, что мы узнали? Главный вопрос в том, какие перспективы у предприятия? Оно стремительно набирает объемы производства и реализации. Теперь здесь хватает производственных площадей и можно, вероятно, удвоить численность работающих. А дальше что? Предположим, произойдет насыщение рынка розетками, выключателями и прочими электроустановочными изделиями. Хотя трудно это вообразить, но все же. Готов ли Маркелов к корректировке своей стратегии? Этот и другие вопросы мы зададим ему при будущей встрече.