КОМУ ПОСТАВИТЬ НЕУД?
В начале апреля мы побывали в Челябинской области. Познакомились с работой предприятий и организаций ВОС. В областном правлении состоялась встреча с руководителями ряда предприятий и первичных организаций области. В ней приняли участие:
Татьяна Павловна Савицкая, председатель Челябинской областной организации;
Виктор Иванович Кузнецов, генеральный директор Миасского УПП;
Анатолий Иванович Печенкин, генеральный директор Челябинского предприятия;
Виктор Степанович Шпортько, председатель производственной первичной организации Челябинского УПП, помощник генерального директора по общественным связям;
Юрий Александрович Усачев, председатель профкома Челябинского УПП;
Ольга Ивановна Димакова, председатель Челябинской северо-западной первичной организации;
Наталья Васильевна Исмадьярова, председатель Челябинской центральной первичной организации;
Татьяна Матвеевна Кривцова, специалист правления, и другие.
КОРР.: Что сегодня больше всего волнует руководителей предприятий и организаций? Предприятия стали налогоплательщиками. Как выживать в этих условиях? Как решать одновременно социальные вопросы и вопросы получения прибыли? Сегодня мы вдруг услышали, что на предприятия не принимают тотально слепых. Им закрыты двери на наши предприятия. Есть, наверное, какие-то другие подобные проблемы, вызванные не тем, что черствые люди руководят предприятиями, а объективными обстоятельствами. Отмена налоговых льгот - это уже политика государства. Государство, вероятно, не заинтересовано больше в поддержке предприятий, где работают инвалиды по зрению, в их трудовой реабилитации. И еще такая проблема для обсуждения: как быть с нашим имуществом, с большими зданиями производственного и социального назначения? В Магнитогорске мы ходили по цехам, там холодно. Полопались трубы отопительной системы. Это ведет к разрушению зданий. Так мы можем остаться не только без предприятий, но и без имущества. Короче говоря, ситуация складывается действительно новая. Как воспринимаете ее вы, практические работники, и какие представляются вам возможные выходы из этой ситуации?
В.С.ШПОРТЬКО: Что касается нашего имущества. Когда приходишь в местную администрацию, сразу требуют представить баланс предприятия: чья собственность? - Московская. - Ой, друзья, мы вам даем льготы, деньги, а все это уплывает в Москву. Вот если бы наши средства шли на нужды инвалидов нашей области, нашего города, то все вопросы по предоставлению льгот и финансовой поддержки решались бы по-другому, легче. А так…
Льготы нам жизненно необходимы. Например, налог на землю составляет 250 тысяч рублей. Мы ставим вопрос об освобождении от этого налога, но администрация с трудом на это идет. А налог на прибыль? Это 24 процента, плюс к тому арендная плата 700 тысяч рублей в год. И рабочие все настойчивее интересуются, мы все-таки социальное предприятие или рыночное. Пора бы нашему Центральному правлению определиться в этом вопросе.
У нас ручной труд. И автоматизировать его мы не можем, поскольку для нас главное - занятость инвалидов по зрению. Инвестиции в нас никто не вложит, потому что мы не прибыльное предприятие. Пора бы Центральному правлению определиться в этом вопросе, а дальше идти в правительство. Мы тут, с низов пойдем к своим властям, а в Москве пусть идут к президенту, в правительство, в Думу. Пусть подключат депутатов. Вплоть до того, что пора слепым выходить с клюшками к Белому дому. А другого выхода я не вижу.
КОРР.: Вы сами-то к чему склоняетесь: наши предприятия должны быть социальными или чисто коммерческими? Если коммерческими - тогда на них места слепым уже не будет, предприятия будут только зарабатывать средства.
- Нельзя сказать однозначно, должны ли все быть социальными или все -коммерческими. В обществе много сильных предприятий, которые могут зарабатывать прибыль и одновременно выполнять социальные задачи.
- Поэтому нужно к каждому предприятию подходить индивидуально, тонко. Но все же наши предприятия должны быть прежде всего социально направленными. В Челябинске, скажем, много инвалидов по зрению. Чтобы они были трудоустроены, необходимо подыскивать работу, которая была бы для них подходящей. Но эта работа дешевая. Если мы коммерческое предприятие, то мы не в состоянии зарабатывать ту массу денег, которая покрывала бы все налоги. Вот почему на уровне правительства, - а мы тут поможем на уровне области и города, - нужно решать, чтобы мы были предприятиями социальной направленности.
В Магнитогорске мало инвалидов по зрению, а свободных площадей на УПП много. Там вполне могут быть два направления. Часть предприятия работает как коммерческое, там используются новые технологии, высокопроизводительное оборудование, работают зрячие специалисты. А на других участках будут трудоустроены инвалиды по зрению.
КОРР.: Если часть предприятия только зарабатывает деньги, а еще есть производственные участки, где работают слепые, но предприятие-то одно, и расчетный счет один. Его все равно будут воспринимать как коммерческое.
- Можно создать два предприятия. Одно коммерческое, там инвалиды не работают. И второе - какая-нибудь сборка, где в основном работают инвалиды. И тогда уже не будет придирок относительно коммерческих целей. И задача у этого предприятия будет одна: трудоустройство.
- Но эти предприятия должны быть тесно связаны, в том числе и технологически.
- Ну конечно. Ведь система одна.
- Мы наверно, к этому и придем. Новый закон о малых предприятиях создаст условия для такого разделения.
- Будущее, очевидно, за небольшими предприятиями, которые будут четко выполнять определенную задачу - либо социальную, либо коммерческую.
А пока в соответствии с гражданским кодексом все наши предприятия коммерческие, но при технологиях, которые мы вынуждены использовать, нам не по силам и повышать заработную плату работника, и оплачивать аренду, коммунальные услуги, электроэнергию и все налоги. Это неминуемо приведет наши предприятия к банкротству. Единственный выход - полностью сдавать предприятия в аренду, но никакой трудовой реабилитации уже не будет, и инвалиды по зрению останутся без работы.
ШПОРТЬКО: Когда обращаешься в государственные учреждения, всегда слышишь: наша задача - повысить вам пенсию. Я не знаю почему, но заключение СМЭ стали молодежи давать без права на трудоустройство. А люди на нас обижаются, что мы не принимаем на работу инвалидов первой группы. Но мы не имеем права его принять, если написано, что инвалид нетрудоспособен. Еще не отработана система оформления трудовых рекомендаций. Здесь много крючкотворства, заковырок. В чем же выход? Надо, чтобы наше государство повернулось к нам лицом. Оно должно ясно понимать, что мы прежде всего занимаемся реабилитацией, и прибыль для нас все же не главное.
В.И. КУЗНЕЦОВ: Проблема кадров на наших предприятиях - это, я бы сказал, болезненный вопрос. Я работаю на УПП 20 лет, и все равно испытываю некий дискомфорт, словно бы я какой-то посторонний. Зрячие руководители постоянно испытывают на себе дополнительное давление: у тебя падение объемов производства и реализации, ты мало получил прибыли - значит, ты плохой руководитель, в общем, сразу тебе неуд. Много, я считаю, талантливых руководителей, которые ушли по этой причине. А ведь они умели работать, болели за предприятия. Я это к чему говорю? Вопрос о снятии льготы на прибыль рассматривался на протяжении пяти или шести лет. Вопрос этот поднимался из года в год, мы работали с депутатами Государственной думы, с региональным руководством, и льгота сохранялась. А в этот раз что-то не сработало. Может, не те рычаги приводились в действие. И что мы теперь поставим аппарату управления ВОС и руководству за то, что они не добились льготы? Неуд? Для нас наступило тяжелое время.
Кроме того, нас облагают отчислениями в централизованный фонд, причем аппарат управления действует по принципу удушения. Если ты исправно отчисляешь, то тебе еще добавляют. Нас не спрашивают, не советуются. Просто получаем бумагу: ты должен отчислить столько-то. Их экономическая группа рассчитала, а ты обязан выполнять. Этот подход неправильный.
Предприятия как бы делятся на угодных и неугодных. В Ревдинское УПП, я знаю, вкладывали и вкладывали. А мы всегда оказывались донорами, дойными коровками. У нас только брали. Во всяком случае, я не помню, чтобы были какие-нибудь инвестиции из централизованного фонда в миасское предприятие, хотя я десятки раз обращался с просьбами о финансовой поддержке. Стараемся решать вопросы своими силами. В прошлом году закупили необходимое оборудование и наладили выпуск новых сидений для автомобиля «Урал». Для завода УралАЗ мы маленькое предприятие. Но крутимся, стараемся соответствовать. И все же общество должно нам помогать. А у нас только так: если отчисляешь своевременно, то еще ничего, тебя терпят. Если же задержал платежи - ты уже под вопросом.
Между тем, мы выполняем по возможности и социальную задачу. За прошлый год приняли на работу семь молодых инвалидов по зрению. Это активные люди: и спортом занимаются, и в художественной самодеятельности участвуют. В работе они незаменимы. Но это другое поколение, они прямо и жестко требуют решения социальных проблем. Иногда нам звонят из Троицкой школы, просят трудоустроить выпускников. Когда-то у нас было небольшое общежитие, вопрос с трудоустройством решался проще. Пожилые люди, к сожалению, уходят. Мы никого не сокращаем, но жизнь есть жизнь. Незрячих рабочих становится все меньше и меньше. Социальную сферу надо ставить на первое место. Прибыль, конечно, должна быть. Но если мы не будем решать социальные вопросы, то я не знаю, как дальше жить.
КОРР.: Директор может быть хоть десять раз талантливый, но как без специалистов-то?
- Мы говорим: незаменимых нет. Но в реальности люди часто оказываются незаменимыми. Ушел специалист, преданный делу, активный, знающий, - и дело тускнеет, сворачивается.
- Когда принимаем на работу, мы спрашиваем: вы знаете что-нибудь о специфике нашего предприятия? Как ты психологически воспринимаешь незрячих? Иногда говорят: мне так жалко этих людей, что я даже не знаю, смогу ли работать у вас. И были такие случаи, что немного поработает - и уйдет. Не могли постоянно находиться среди инвалидов, психологически перейти эту грань.
Ю.А. УСАЧЕВ: Я работаю на Челябинском УПП с 1980 года. Должен сказать, что резко изменилась сама психология инвалидов. Тут прозвучало, что мы не берем на работу тотально слепых. Неправда, берем. Но некоторые хотят получать пять тысяч, а работать с восьми до трех. Это при том, что наша работа квалифицируется по низшим разрядам.
- Теперь о социальной сфере. Путевки в восовский санаторий дорогие, никто не помогает нам оплачивать их. Из централизованного фонда на эти цели не поступает ни копейки. Мы вынуждены покупать путевки через соцстрах за полную стоимость.
- У многих возникает такой вопрос. Мы регулярно перечисляем в централизованный фонд немалые суммы. Почему мы оттуда ничего не получаем?
Т.П.САВИЦКАЯ: С этого года Центральное правление доплачивает за путевки. Это заложено в бюджете. Не так, конечно, много - три с половиной миллиона рублей. А для Челябинской организации на эти цели выделено 48 тысяч рублей.
- Коснусь работы Центрального правления. В декабре 2001 года вышел ряд законов о налоге в пенсионный фонд. И еще письмо министерства налогов и сборов. Когда читаешь все эти законы и письмо, то становится ясно, что мы не должны платить пенсионный налог.
А.И.ПЕЧЕНКИН: В Государственной думе сотрудник аппарата управления ВОС Ю.Г.Хавин должен представлять интересы нашего общества, вовремя информировать нас о предстоящих переменах, но ничего подобного не было сделано. Какой-то министр своим письмом налоговую льготу для нас отменил. И вот мы в Челябинске обращаемся к шефу пенсионного фонда области: должны мы платить или не должны? Или, может, нам придется подавать на пенсионный фонд в арбитражный суд? Ведь если мы будем платить в пенсионный фонд, а это для нашего предприятия миллион двести тысяч рублей в год, то мы к концу года станем банкротами. А Златоустовскому предприятию за первый квартал выставили выплату по налогу 400 тысяч рублей. У них таких денег нет. Главный бухгалтер Магнитогорского предприятия сказала мне: если платить в пенсионный фонд, то мы тоже будем банкроты. Не будет этой льготы - я выйду к коллективу и честно скажу: я вам уменьшаю заработную плату. Если бы мы в декабре знали об отмене этой льготы, то в договорах с заказчиками могли бы пересмотреть цены на нашу продукцию. Мы три месяца проработали по ценам, которые не учитывали эту отмену. Мы с депутатами Государственной думы регулярно встречаемся, приглашаем их на предприятия. Они клянутся, что проголосуют как надо, но не всегда держат слово. Я согласен, цивилизованные методы работы с правительством и с депутатами Госдумы заканчиваются. Но нужно доказывать, что есть инвалиды с их реальными нуждами.
- Значит, надо ставить Центральному правлению и аппарату управления ВОС неуд. А то мы никогда оценку их работе не выставляем. А сами себя, конечно, они никогда плохо не оценят.
- Руководители нашего Общества хотят дружить с режимом. А режим, между прочим, поддерживать инвалидов не желает. Он желает обогащаться, и режиму в высшей степени наплевать на инвалидов.
- Как ведет себя правительство, государство по отношению к Всероссийскому обществу слепых, так это аукается и на местах. Так же начинает вести себя губернатор, а за ним - мэры.
- И вот еще. Льгота по квартплате для семей инвалидов теперь фактически отменяется, по оплате телефона - тоже. И если на производстве не будет роста зарплаты, то люди окончательно обнищают.
- Мне приходилось встречаться с представителями общественной организации «Терек». Это ветераны военных действий в Чечне. Они жестко с властью разговаривают. То же самое и афганцы, и колясочники. А мы мягковаты - что в Москве, что здесь.
- У нас на отчетной конференции рабочие говорили: если надо куда пойти - пойдем. Нас должны видеть, знать о наших проблемах.
- Я к начальству принципиально хожу только с Виктором Степановичем: я зрячий, а он инвалид по зрению первой группы. Их это раздражает: ну чего ты пришел с инвалидом? Мы и без того знаем, что ты с предприятия ВОС. А я считаю, что они должны видеть, что такое инвалид по зрению. Мы вдвоем, даже вежливо, заходим, пару стульев уроним - и они сразу начинают мельтешить и суетиться. Виктор Степанович - юрист, адвокат, он хорошо выступает. Но - лучше приходи без инвалида. Чтобы не нарушать их идиллию. Директора в основном везде зрячие - и слепых уже как бы и нет. Так начальству спокойнее.
- Центральное правление должно поддерживать тесную деловую связь с правительством, с Думой.
- Возникает ощущение, что тут они явно недорабатывают. А в последнее время нас совсем перестали слышать.
- Аппарату управления, похоже, работать становится все удобнее, все уютнее. А система при этом задыхается.
- Письмо направишь, через какое-то время звонишь, они говорят: не получили, отправьте еще раз, продублируйте. Наталкиваешься на такое непонимание и думаешь: что ж там за работники сидят?
Т.П. САВИЦКАЯ: Создается впечатление, что мы только жалуемся и никаких мер на областном уровне не принимаем. Но мы ли ничего не делаем? Впервые сейчас пошли потоком тифлоприборы за счет средств федерального бюджета. Но есть у нас и целый ряд сложнейших проблем. Одна из них - санаторные путевки. От соцстраха мы действительно ничего не получаем.
Рушится на глазах социальная сфера. Это еще одна наша проблема. Миасское предприятие ставит вопрос о продаже клуба. Какие у них варианты? Продажа, передача в муниципальную собственность, сдача в аренду. Мы будем рассматривать все варианты. А база отдыха Златоустовского предприятия - что с ней делать? Продавать? Жалко. Это будет невосполнимая потеря. Еще проблема трудоустройства незрячих специалистов вне системы ВОС. Их становится все больше. Готовится закон о занятости. Но уходит время. Наша бюрократическая машина движется медленно, а времени на раскачку, на раскрутку, на доказательства - нет.
Мы, надо признаться, не готовы к отрицательному повороту дел. Мы в шоке. Нам надо на уровне аналитического центра, на уровне аппарата управления и руководства проработать все варианты выхода из этого шока. Под угрозу поставлено выживание предприятий и сама наша система. Надо на это смотреть открыто. Если еще добавят налог на имущество - все, я не знаю, как мы отобьемся.
Кроме того, существует опасение социального взрыва на предприятиях. Действительно, цены растут, а положение рабочих не улучшается. Мы, конечно, объясняем, почему не можем повысить заработную плату, войдите, дескать, в положение. Но напряжение нарастает. Чтобы предотвратить социальный взрыв, мы должны сами знать, какой выход. А часто мы сами этого четко не знаем. Если мы сегодня жесткую позицию не займем по отношению к правительству, - то экономическая политика, которую проводит Греф и его команда, просто раздавит наши предприятия. И тогда негде будет заниматься трудовой реабилитацией.
- А может быть, вообще отказаться от производства? Все наши здания привести в порядок и сдать в аренду, и жить за этот счет.
- Эта идея не нова, она давно обсуждается. Ликвидировать производства нетрудно. Оставить директора и небольшой штат сотрудников, которые будут следить за состоянием зданий и сооружений и контролировать поступление средств. ВОС, таким образом, может получить средств даже больше, чем теперь зарабатывают предприятия. Во всяком случае, я знаю арендные ставки по Челябинску и уже подсчитал возможные доходы. Выходит, аренда для нашего общества выгоднее. Но как решать остальные проблемы? Как быть с трудоустройством незрячих, с решением многочисленных проблем их реабилитации?
- Как бы мы ни следили за сохранностью нашего имущества, арендаторы - это временщики, и через пять-семь лет эксплуатации они развалят все наши предприятия.
Т.П. САВИЦКАЯ: С нами считаются, как с серьезной организацией, лишь до тех пор, пока у нас есть материальная база, значительная собственность. И пока еще мы не просители, а партнеры. К сожалению, сейчас многих захлестывает иждивенческая психология. У многих незрячих трудоспособного возраста и даже у рабочих уже нет особого стремления к труду. Если мы сдадим предприятия в аренду со всеми вытекающими последствиями, то через некоторое время, я не сомневаюсь, придется решать проблему трудоустройства. Мы попадем в замкнутый круг. Разрушим то, что имеем, потом будем возрождать. А зачем разрушать до основания? Не нужно никаких радикальных решений: или сохранение производства, или все в аренду. Но излишняя консервативность, инертность сегодня тоже вредит делу. Нужны профессиональные аргументированные предложения.
Т.М. КРИВЦОВА: Еще одна проблема. Молодые инвалиды по зрению перестали считать общество слепых своим. Выходят из школы, поступают в вузы - и уже потеряны для нашего общества. Мы им ничего не даем. Правда, сейчас стали больше обращать внимание на молодых, помогать им. Среднее поколение уже потеряно. Надо теперь не упустить хотя бы нынешних молодых людей: тех из них, кто обладает организаторскими способностями, замечать, создавать условия для проявления их активности и выдвигать на руководящие должности. Ведь у нас сегодня практически нет смены незрячим руководителям. Мы утрачиваем уникальный опыт. Хорошие традиции надо возрождать.
КОРР.: Реальность такова: слепых на предприятиях становится все меньше. В силу разных, в том числе и бытовых причин, на предприятия не идет молодежь. Если создавать маленькие предприятия - они неэффективны. Значит, нужно делать что-то другое. Возможно, снова создавать общежития, хотя бы по одному на область, где будут сосредоточены желающие работать. В общем, нужны какие-то новые формы привлечения слепых к работе, организации их труда.
Т.П. САВИЦКАЯ: Я хотела ввести в аппарат правления Сергея Михайловича Кайкана. Умница, закончил университет с красным дипломом. Мы избрали его в состав областного правления. А в аппарате как раз была вакантная должность. Полгода я к нему присматривалась и все-таки решила: не подходит. Тут нужен, так сказать, многостаночник: работник, который может общаться с председателями первичных организаций, с представителями местных администраций, знать, как разговаривать с рядовыми восовцами. Кроме того, ему нужно разбираться в вопросах культуры, спорта, в законодательстве, в проблемах реабилитации. А он по складу своего характера другой. Он вполне владеет компьютером, умеет работать с документами - вот и все.
- Да, нужно искать новые формы привлечения незрячих к труду. Надеюсь, закон о малом бизнесе даст какие-то дополнительные возможности в решении этой задачи. Надо попробовать им воспользоваться, а может быть, и активно вмешаться в его подготовку.
Т.М. КРИВЦОВА: У нас, у русских, это прямо-таки национальная черта - перечеркивать достигнутое. Ведь накоплен богатейший опыт - нет, все ломаем и начинаем строить заново. Вот, мы были в Троицкой школе. Какие замечательные ребята! Все с огоньком в душе, в глазах, в сердце. Прямо рвутся в бой. Спортом занимаются - чемпионы. В художественной самодеятельности участвуют - таланты. И вот мы на УПП. Подходим к рабочим, многие из которых - выпускники той же Троицкой школы. Сидят в замызганных халатах, руки по локоть грязные. И думают они только о том, где взять денег на буханку хлеба без масла. Вот в какие условия они поставлены. Конечно, от юношей и девушек с горящими глазами уже ничего не остается.
- Ну, не хлебом единым жив человек. Нужно сохранить социальную сферу по всем направлениям: художественная самодеятельность, физкультура и спорт, библиотеки, медпункты. Человек должен чувствовать, что о нем заботятся.
- Сама общественность на предприятиях стала пассивной. После 90-х годов молодежь приходит - их интересуют только деньги. Отработали смену и ушли. Почему так активно в предыдущие десятилетия к нам шли выпускники Троицкой школы? Они знали, что мы строим жилье: пять-шесть лет он поработает и получит квартиру. А сейчас? Зачем ехать в Челябинск, чтобы пожизненно ютиться по чужим углам? Здесь ему ничего не светит: ни общежития, ни квартиры. А в поселке, где он живет, нет работы, но есть какой-никакой дом, он там хозяин.
Н.В.ИСМАДЬЯРОВА: У меня в организации пять-шесть человек молодежи. Послушаешь их - и возникает ощущение, что общество им обязано предоставить магнитофон, часы, трость. Сейчас завалили заявлениями на получение тифлоприборов. Но никакого интереса к работе организации у них нет. Начинаешь предлагать: возьмись вести кружок. Ты же был в Бийске, научился лозоплетению - так передай свое умение другим. Люди тебя заметят, оценят, это для тебя дополнительный стимул. Не соглашаются: мне, дескать, нужно деньги зарабатывать, а не кружки у вас вести.
Вот Сергей Ильинский закончил Свердловское медучилище, получил профессию массажиста. Он тотально незрячий, ориентироваться без посторонней помощи не может. Спрашиваю: Как с работой? - Ищу, - отвечает. Сижу дома и звоню. Зачем звонить-то? Надо туда идти и предлагать себя. Пойдем вместе. Да, мы должны помогать молодым. Но и им надо быть активней. Это прежде всего в их интересах.
О.И.ДИМАКОВА: У меня трудоустроены все массажисты, состоящие в организации, кроме одного. Предприятие его не берет. Но многое зависит от самого человека. Многие хотят получать побольше, а работать поменьше. Но в основном люди согласны работать за любые деньги.
- В работе с молодежью у нас еще слабо используется такая форма финансирования, как гранты для реализации социальных программ: обучение, приобретение компьютеров для организаций, оказание индивидуальной помощи.
КОРР.: Не дело, когда слепой с чем приходит на предприятие, с тем и уходит. Как накручивал гаечку на винтик, так и делает это из года в год. Никакой профессией не овладевает. А если он, скажем, бондарь или плетельщик корзин, он уже самоценен. Задача общества - использовать труд ремесленников, организовывать, скажем, маленькие артели. Не обязательно получать прибыль от этого. Главное - трудоустраивать людей, помогать им обрести экономическую независимость.
- Да, такой человек, может, и самоценен, но в настоящее время мало востребован. Но если создать ему надлежащие условия, то будет востребован.
- У нас есть такие, что получили в Бийском Центре профессии, но в связи с тем, что они оказались не востребованы, количество желающих поступить на профессиональную реабилитацию значительно уменьшилось. Больше стремятся попасть на элементарную реабилитацию. У нас при Челябинском центре занятости работает центр профессиональной реабилитации. Там есть отделение по работе с инвалидами. Через это отделение можно было бы давать работу тем, кто получил профессию. Если это вязание, лозоплетение, ремонт обуви, - не только можно, но и необходимо помогать. Нужно только время и хороший организатор.
- Я разговаривала с одним человеком, который занимается лозоплетением всю жизнь. Ему уже за 60. Он говорит: я мог бы учить людей, готов работать безвозмездно. Но у него есть только маленькая комнатка при клубе металлобазы. Нужно помещение, нужно помогать в заготовке лозы, это же трудоемкий процесс. Если бы ему помочь, - он бы и плел, и обучал других.
А.И.ПЕЧЕНКИН: В Челябинской области делать ставку на лозоплетение нельзя. Большие проблемы с заготовкой материала. В Курганской области было предприятие, которое занималось лозой. Я ездил туда, изучал технологию. Лоза заготавливается в апреле и осенью, в определенные сроки. Так вот, на Урале лоза очень короткая. Если в Подмосковье она достигает 80 сантиметров, у нас - всего 30-40. Надо ее заготавливать очень много, целый сеновал, чтобы обеспечить плетельщиков работой. Некоторая отдача была от макраме. Люди, которые обучились макраме, немного себе на хлеб зарабатывали, сидя дома.
Т.П. САВИЦКАЯ: Трудоустройство в сфере народных промыслов может обеспечить занятость, но прибыли не дает. Мой однокурсник по факультету организаторов чуть не разорился на этом. Они пытались изготавливать плетеные рамы, вложили средства, но скоро поняли, что народные промыслы могут существовать только как побочное, вспомогательное производство, а в качестве основного должно быть либо строительство, либо торговля. Главное - найти фирму, которая взялась бы за это дело.
- Наши предприятия сейчас так обложены налогами, что вряд ли кто-нибудь возьмется создавать такие участки, не дающие прибыли.
- Аппарат управления ВОС и руководство общества должно больше думать о том, как живет периферия. А сейчас у нас такое впечатление, что Москва думает только о Москве, а что творится в провинции, ее заботит мало. Потому и надо почаще проводить такие встречи, в том числе и с участием самих руководителей.