РАЗВЕДКА БОЕМ
В городе Троицке Челябинской области в школе для слепых и слабовидящих детей работает Сергей Петрович Назаров. Он не просто учитель физкультуры, а настоящий энтузиаст детского спорта. Он хорошо знает, что настоящим спортсменом можно стать, если напряженно тренироваться с самого детства. Здесь, в уральской глубинке, вырастают чемпионы. И в этом - заслуга Назарова, тренера-универсала.
НАЗАРОВ: Я работаю в Троицкой школе 18 лет, большую часть своей рабочей биографии отдал детям-инвалидам.
КОРР.: Какое у вас образование?
НАЗАРОВ: Я закончил Челябинский институт физкультуры, моя основная спортивная специальность - легкая атлетика, бег на короткие дистанции. До того, как я начал работать в этой школе, восемь лет был директором спортивной школы здесь же, в Троицке.
Когда я пришел сюда, условия для работы были в целом благоприятными - тогда был пик развития детского инвалидного спорта. Мне пришлось стать универсалом: я готовил учеников к соревнованиям и по легкой атлетике, и по плаванию, и по лыжным гонкам, и по голболу. К началу перестройки мы стабильно занимали вторые места в России в личном зачете по всем видам спорта, в командном зачете, как правило, были призерами.
Потом наступила перестройка, детский спорт стал стремительно деградировать. Все было в разрухе. Тогда нас ощутимо поддержало областное правление ВОС. У меня хранится один исторический документ - положение о чемпионате России по легкой атлетике 1999-го года в Уфе. Бывший председатель областного правления в нем пишет: Т.П. Савицкой рассмотреть целесообразность нашего участия в этих соревнованиях. Татьяна Павловна сочла это целесообразным. И пошло, и поехало. Так началось наше возрождение. Было организовано финансирование - впервые после долгого перерыва. Уже 2000-й год принес нам ощутимые успехи - три девочки завоевали две серебряные и одну бронзовую медаль в российском первенстве. То есть мы уже в первом ответственном выступлении не смотрели в затылки нашим соперникам. Дальше - больше. Последние наши достижения - на зимнем чемпионате России в Омске 9 золотых медалей, 12 серебряных и 6 бронзовых, - по легкой атлетике и по плаванию. Нашу ученицу Юлю Белодурину после 10-го класса забрали в центр олимпийской подготовки. Она член сборной России. Миша Зимин - член сборной по плаванию. Думаю, что Коля Васильченко тоже в центр олимпийской подготовки попадет. В Омске он, впервые стартуя в соревнованиях такого масштаба, завоевал две золотых медали в беге на полторы и на три тысячи метров, причем выиграл с большим преимуществом. Это серьезный успех. Настя Макарова две бронзовые медали завоевала.
КОРР.: Вы сюда пришли в качестве учителя физкультуры. Но школьные уроки физкультуры - это же известное дело - два часа в неделю, ребята придут, пока разденутся, пока оденутся - и собственно физкультурой заниматься некогда. А тем более достигать каких-то успехов в спорте. А у вас сразу эти успехи появились. Нужно было, по-видимому, создать спортивные секции. На одних уроках физкультуры чемпионов не подготовишь. Расскажите, как вы организовали физкультуру и спорт в школе, каким образом добивались успехов?
НАЗАРОВ: Конечно, есть большая разница между работой в спортивной школе и в школе-интернате для детей с нарушением зрения. Какое-то время мне пришлось притираться, присматриваться, оценивать возможности детей. И постепенно я пришел к выводу, что физические возможности детей гораздо шире тех рекомендаций, что дают медики и школьные методики по физкультуре.
Я постепенно расширял спектр спортивных занятий в школе. Сначала у нас открылась секция легкой атлетики. Потом мы начали заниматься плаванием. Потом появились секции лыжных гонок, голбола. Времени для секционной работы у нас немного - с трех до пяти часов. До трех ребята занимаются общими предметами, обедают, а с пяти до семи - это время для самоподготовки, а там уже и ужин. Можно иногда проводить спортивные мероприятия в качестве внеклассной работы - игры, внутришкольные соревнования. Но объем этих внеклассных мероприятий не позволяет серьезно тренироваться, чтобы достигать реальных успехов в спорте. Все-таки основное наше время - эти два часа.
У нас свой спортивный зал. Есть здесь под боком стадион техучилища, где мы можем регулярно тренироваться по договоренности, без всякой арендной платы - там никогда нам отказа не было. Вот с плавательным бассейном сложнее. До него час езды на городском транспорте. Чтобы дойти до спортивного плавания, нужно сначала научить детей плавать. И мы организовали уроки плавания для всех учеников с 4-го класса по 7-й. Во время этих занятий я отбирал наиболее способных и переводил их в спортивную группу. Мы практикуем все классические виды плавания - кроль, брасс, баттерфляй, на спине.
КОРР.: Существуют ли здесь разрядные нормативы, как в массовом спорте?
НАЗАРОВ: Два года назад была разработана классификация. Категории - те же, что в массовом спорте. От юношеских разрядов до мастера спорта международного класса и заслуженных мастеров спорта. Чем больше остаток зрения у спортсмена, тем выше требования к нему, ближе к массовым нормативам. Допустим, в плавании наш Миша Зимин сейчас показывает результат выше норматива мастера спорта. В прошедшем сезоне мы подготовили двух кандидатов в мастера спорта и пять перворазрядников.
Сейчас у нас работает два тренера по легкой атлетике - я и тренер спортивной школы за счет средств этой спортшколы. В секции плавания одну нашу группу ведет тренер на общественных началах. И две группы - инструктор плавательного бассейна, тоже без дополнительной оплаты. Эти люди - энтузиасты, они взяли своеобразное добровольное шефство над нами, и это очень существенная поддержка.
Сейчас введена в действие губернаторская программа развития детского спорта. На нашу школу выделено 10,5 тысяч на оплату секционной работы, 16 тысяч - на приобретение инвентаря. Это, конечно, капля в море, но в сравнении с полным запустением в течение десяти лет - уже кое-что.
КОРР.: Каким спортивным инвентарем вы сейчас располагаете?
НАЗАРОВ: В основном тем, что был куплен лет 15 назад. Небольшое количество качественного инвентаря куплено недавно за счет спонсоров.
КОРР.: А какие первоочередные нужды у вас в плане инвентаря?
НАЗАРОВ: В первую очередь нужны мячи. Доходит до анекдотов - проводишь урок физкультуры с одним-единственным волейбольным мячом, который надо подкачивать каждые полчаса. Нет у нас ни футбольных, ни баскетбольных мячей. Не хватает инвентаря для занятий разными видами легкой атлетики. Нужны шиповки для сборной по легкой атлетике, экипировка для команды по голболу. Запасы лыжного инвентаря - старые: еще в 1986-м году мы удачно им обзавелись и тянем до сих пор.
КОРР.: Школьное преподавание предполагает работу по определенным методикам, соответствие установленным программам. Какой методики вы придерживаетесь?
НАЗАРОВ: Это сложный вопрос. Программа Серемеева по физической культуре для детей с нарушением зрения утверждена еще в 1961 году и безнадежно устарела.
КОРР.: Она и тогда-то вызывала сомнения, поскольку вся построена на том, что нужно жалеть бедного больного ребенка. Автор-то, я помню, очень гордился своим детищем - вот, мол, сколько я делаю полезного для детей-инвалидов. А я спорил с ним, доказывал, что он скорее тормозит, чем развивает физическую культуру детей.
НАЗАРОВ: Начав работать в этой школе, я всерьез изучал существующие учебные программы. Я положил перед собой учебники Самбикина и Серемеева и обнаружил не что иное, как плагиат. У меня сложилось впечатление, что Серемеев большую часть своей программы списал у Самбикина. А ведь программа Самбикина - для незрячих детей, в то время как у Серемеева - для слабовидящих. Здесь должен быть совсем другой диапазон. А он явно занижает возможности детей.
КОРР.: Самбикин все-таки исходил из той позиции, что нужно не только поддерживать физическую форму ребенка, но и давать ему возможность крепнуть, физически развиваться, обретать некое новое качество в жизни, новые возможности реализации. Моя жена училась в школе для слепых в Москве, у нее с детства был порок сердца. И несмотря на это, Самбикин не боялся с ней заниматься. Вернее, боялся, но все-таки занимался. И у нее были хорошие результаты, она быстро бегала, участвовала в соревнованиях. И она ему за это всю жизнь была благодарна.
НАЗАРОВ: Медики и педагоги часто не понимают разницы в физиологии спортсмена и обычного нетренированного человека, который большую часть жизни проводит на диване. Есть спортивное сердце и сердце простого человека, То, что для спортсмена считается нормой, с обычной точки зрения может выглядеть как патология. Ведь в ходе тренировок сердечная мышца работает с большой интенсивностью, и объем сердца увеличивается. Должна быть некоторая гипертрофия сердца, чтобы спортсмен мог выдерживать высокие нагрузки. И доктора, конечно,перестраховываются на всякий случай, а педагоги в силу своей медицинской некомпетентности слепо придерживаются их указаний.
КОРР.: Спорт - это не только соревнования и результаты, а еще и закалка характера. Думаю, что этой закалки хватает на всю жизнь, и человек в любой деятельности проявляет себя упорным, настойчивым, целеустремленным, даже расставшись со спортом.
НАЗАРОВ: Многие из наших выпускников не хотят расставаться со спортом. Но им приходится преодолевать массу препон. Этому виной опять же косность, перестраховка чиновников, которые принимают решения и сочиняют инструкции. У нас, например, до 1991-го года в институт физкультуры инвалидов по зрению не принимали. Но наш Леша Старцев все-таки поступил. Он альпинист, у него никаких ограничений по физическим нагрузкам нет. Недавно, правда, открылось отделение инвалидного спорта при академии физкультуры, есть Центр олимпийской подготовки в Уфе, там же - техникум физкультуры и филиал челябинской академии физкультуры. Допустим, Миша Зимин может поступить в техникум физкультуры, а потом - сразу на третий курс академии. Юля после окончания 12-го класса сразу же пойдет на третий курс академии физкультуры. У этих ребят уже сформировалась ориентация на получение физкультурного образования.
Несомненно, спорт формирует характер человека. Ежедневные тренировки требуют серьезных моральных, физических, волевых усилий. Пловцы, например, знают, как тяжело после бассейна что-то делать. Но, приезжая из бассейна, они должны заниматься самоподготовкой, учить уроки. Они же в первую очередь пока школьники, должны получить общее среднее образование.
КОРР.: А чемпионам по общим предметам никаких скидок не делают?
НАЗАРОВ: Никаких.
КОРР.: В вашей практике были случаи, когда ребята приходили с пораженной волей, ленивые, бесхарактерные, робкие, а спорт помог им стать собранными и трудолюбивыми?
НАЗАРОВ: Конечно, таких примеров немало. Скажем, была у нас одна девочка из глухой башкирской деревни, Соня Галина. Сначала была забитая, как щенок. От всех пряталась, не общалась ни с кем. Я уговорил ее заниматься в бассейне. Сначала у нее были очень слабенькие результаты. Но она увлеклась плаванием, упорно занималась, и результаты росли, она даже выезжала на соревнования. Из дичка эта девочка превратилась в полноценного коммуникабельного человека. Закончила школу, работает сейчас вне системы ВОС, причем успешно. Все руководящие кадры в школьном самоуправлении, как правило, - спортсмены. Конечно, физическая активность становится предпосылкой общей активной жизненной позиции.
КОРР.: А что происходило с вашими учениками, когда началась перестройка и в течение десяти лет спорту не уделялось серьезного внимания? Наверное, они из волевых и подтянутых активистов превращались в маленьких жалких инвалидов?
НАЗАРОВ: Вовсе нет. Мы и в трудные времена со спортом не завязали. Конечно, о спорте высоких достижений речи тогда не шло, но мы делали что могли. Стали больше заниматься массовым спортом внутри школы: проводили много спортивных праздников, соревнований. Даже по таким видам, как кегли. Ребята с первого по двенадцатый класс наравне встали и играли друг против друга. Зрячий ты, незрячий, высокий, маленький - все. Когда появилась возможность снова вернуться на орбиту высоких достижений, наша система физвоспитания, как мы ее разработали, позволила нам буквально за год возродить секционную спортивную работу. Раз - и мы снова наверху.
КОРР.: А что это за система физвоспитания?
НАЗАРОВ: Не серемеевская.
КОРР.: Это ваша система?
НАЗАРОВ: Да. Сюда входит обязательная утренняя зарядка: шестиминутный бег и комплекс упражнений. Когда теплая погода - осенью, весной - бегаем вокруг школы, ежедневно, кроме воскресенья. Это в качестве дополнительного урока. Кроме того, максимальное количество уроков стараемся проводить на свежем воздухе. Программу удалось перепланировать так, что 24 часа в каждом классе предусмотрено на лыжную подготовку и 22 часа - на легкую атлетику. А раздел гимнастики пришлось урезать из-за того, что у нас со снарядами проблема. И потому еще, что лучше детям больше быть на свежем воздухе, в движении. Массовый спорт тоже приносит свои реальные результаты. Например, мы уже несколько лет выставляем команду на традиционную городскую эстафету среди массовых школ, что проводится 9 мая. И мы всегда выступаем наравне с ними, и даже занимаем второе, третье места. А ведь численный состав этих школ - тысяча, полторы тысячи человек, а у нас всего 150. У них возможность отбора вроде бы больше, но мы им не уступаем.
КОРР.: Но ведь ваши дети - такие же, что и в любой школе. Вы же не волшебник. Как вы добиваетесь такого массового интереса к физкультуре? У вас какая-то особая любовь к этому делу, к этим ребятам?
НАЗАРОВ: Конечно.
КОРР.: И большое сочувствие к их судьбе?
НАЗАРОВ: Нет, это не сочувствие. Я всегда исповедую такой принцип: смотри на ребенка, даже инвалида, как на равного. Участвуя в массовых соревнованиях, они сами убеждаются, что могут соревноваться с обычными детьми на равных. При соответствующем подходе это оказывается возможным. Конечно, большое внимание нужно уделять восстановительным мероприятиям, чтобы не допускать перегрузок. Тут целая наука.
КОРР.: Вы говорите: я, мол, не сочувствую. Каким же образом вы заставляете детей заниматься спортом?
НАЗАРОВ: Только убеждением.
КОРР.: В обычной школе немало детей, освобожденных от физкультуры по медицинским показаниям, и сейчас их, похоже, становится все больше. А здесь есть освобожденные?
НАЗАРОВ: Да, у нас чуть ли не половина освобожденных. Причем, если раньше это было в основном по офтальмологии, по глазным заболеваниям, то сейчас стало много соматических: вегетососудистая дистония, гастриты, язвы, почечные болезни. Естественно, это осложняет ситуацию. Но работаем. Конечно, это работа на износ, и свободного времени у меня почти не остается. Я в школе с семи утра до шести вечера, а то и дольше.
КОРР.: А семья, жена, наверное, ропщет?
НАЗАРОВ: Да нет, в семье уже привыкли к этому. Мне ведь нередко приходится выезжать на соревнования. Дети у нас уже взрослые. Оба активно занимались спортом, пловцы. Старший сын работает в службе спасения в Троицке, а младший живет в Подмосковье.
КОРР.: Когда вы беретесь заниматься с ребятами, освобожденными от физкультуры по соматическим заболеваниям, вы рискуете. А если налицо какая-то педагогическая запущенность, которая выглядит как умственная отсталость - и с такими занимаетесь?
НАЗАРОВ: Да, занимаюсь. Приведу конкретные примеры, как спортивные занятия влияли на детей с хроническими заболеваниями. В свое время мне пришлось убеждать Настю Макарову, что ей будет полезен спорт. У нее был пиелонефрит. Врачи, конечно, - боже упаси. Но я ее убедил. Настя стала хорошей спортсменкой, и будто бы никакого пиелонефрита у нее и не было, она про него забыла. То же самое было с Юлей Белодуриной, с Кариной, которая стала чемпионкой России по легкой атлетике.
КОРР.: А как вы чувствуете, что ребенку можно заниматься, несмотря на все эти диагнозы? Вы что, экстрасенс?
НАЗАРОВ: Знаете ли, когда я начал работать в этой школе, я со всех сторон только и слышал: то нельзя, это нельзя. А выйду в школьный коридор во время перемены - что такое? На уроке бегать нельзя, а тут они носятся как угорелые. А почему бы и на уроке не побегать? Потихоньку увеличиваю нагрузки. Здесь важна постепенность: никакого сверхнапряжения - давай, мол, вперед, сейчас мы тебя чемпионом сделаем. На секциях я контролирую степень нагрузок на более подготовленных ребятах, потом переношу это на уроки, пробую увеличивать нагрузки тем, кому можно. Именно от секции к уроку - таково мое правило. А потом это дает обратный эффект: более подготовленные дети, проверенные в условиях школьных уроков физкультуры, приходят в спортивные секции.
КОРР.: Но есть же целый легион педагогических теток, которые постоянно бдят, наблюдают и запрещают. Они, верно, бьют вас по рукам, упорно и настойчиво. Они ведь и сами ничего не хотят и другим не дают, боятся любых новшеств и минимального риска. Это, признайтесь, ваши главные враги.
НАЗАРОВ: Да, это больная тема. Например, недавно мы хотели открыть секцию борьбы дзю-до. Начали соответствующую работу. Но нам тут же ударили по рукам, запретили - несмотря на то, что это наш олимпийский вид спорта. Даже врачи дали добро. Ведь любой ребенок, с которым мы начинаем заниматься, получает две подписи: офтальмолога и терапевта. Так и здесь - список детей был составлен, все подписи собраны - нельзя, и все тут. Покалечите, мол, детей.
КОРР.: Это какие-то вышестоящие тетки?
НАЗАРОВ: Да нет, наши собственные. Они, знаете, стараются все сделать так, чтобы во всем была видна коррекционная направленность школы. Все по методикам, все согласно инструкциям
КОРР.: Традиционно мы испытываем дефицит спортсменов в группе Б1. Это совершенно незрячие дети. Занимаетесь ли вы их подготовкой?
НАЗАРОВ: Да, и с ними работаем, в основном на уроках. Самые старшие по этой группе пока в пятом классе. Конечно, нельзя сказать, что все 150 детей поголовно в нашей школе любят физкультуру. Такого не бывает.
КОРР.: Если взглянуть на любую случайную группу ваших учеников - здесь в коридоре, в школьном дворе - все рослые, стройные, подтянутые, просто молодцы-красавцы. А вот на УПП мы наблюдали людей в основном с физическими дефектами - как правило, у них либо полнота патологическая, либо, наоборот, физическое тщедушие. Почти никто не выглядит здоровым и тем более спортивным. А здесь ребята выглядят хорошо. Как же так?
НАЗАРОВ: Беда, что на УПП нет инструктора по физкультуре, некому организовать занятия. Есть и другие причины, тормозящие развитие инвалидного спорта. Пока министерство образования не выдало документа, разрешающего открывать отделения для детей-инвалидов при спортивных школах. А это уже назревшая необходимость. При спортивных школах Спорткомитета такие отделения открываются, а при школах министерства образования - нет. Мы у себя в городе в виде исключения этот вопрос решили, но все держится на чистом энтузиазме. Ведь директору спортивной школы нет никакой выгоды от наших успехов - все эти чемпионские звания, медали в зачет его школы не идут. А если бы это было организовано на общих основаниях - да он бы целую толпу тренеров послал к детям-инвалидам: только занимайтесь.
КОРР.: А в чем проблема? Почему министерство образования не издает такого приказа? - Я задаю этот вопрос председателю областного правления ВОС Татьяне Павловне Савицкой.
САВИЦКАЯ: Я впервые об этом слышу. Но думаю, что правление могло бы помочь и в этом вопросе. Это вполне решаемо.
НАЗАРОВ: Это может решиться только на министерском уровне, на уровне области это не решается.
САВИЦКАЯ: Можно сделать запрос депутату Смолину. Если чего-то нельзя, но очень хочется - добьемся. Ведь Олег Николаевич как раз в комитете по образованию работает. Нужно попытаться это сделать.
КОРР.: Вернемся к вашим ученикам. Как ведется работа с самыми маленькими, кто только начинает систематические занятия физкультурой? Каким образом из их числа выявляются перспективные? Ведь известно, что в обычных спортивных школах идет очень жесткий отбор, и тем, кто кажется неперспективным тренеру, сразу от ворот поворот. Так во всех видах спорта.
НАЗАРОВ: С начальными классами у нас давно работает Надежда Николаевна Мещерякова - великолепный педагог. Она дает прекрасную базовую подготовку в начальных классах, возится с первоклашками. Когда дети поступают к нам из детского сада, с ними легче заниматься, а вот домашние, как правило, очень несобранные, с плохой координацией. Надежда Николаевна учит их четыре года, начинает с нуля и передает мне готовый материал, который можно совершенствовать дальше. Но начинается все именно с нее. Она прекрасно разбирается в возрастной физиологии, буквально каждую косточку, каждую мышцу знает.
КОРР.: Вы сказали, что на нерадивых вы воздействуете убеждением. А бывают случаи, когда вам не удается убедить?
НАЗАРОВ: Бывают, конечно. Но чтобы ребенок полностью отказывался от физкультуры - это большая редкость. Чаще всего отказываются от определенного раздела физкультуры, избирательно: на легкую атлетику, скажем, пойду, поиграть в спортзале - с удовольствием. А вот на лыжах бегать не хочу. А другой на лыжах побегает, а в мячик играть не хочет. Это в порядке вещей.
КОРР.: Вы пытались свой опыт как-то обобщать, пропагандировать?
НАЗАРОВ: Только в стенах школы. Плюс к тому - писал аттестационную работу на высшую квалификационную категорию пять лет назад. Она посвящена вопросу физического воспитания в школе-интернате для детей с нарушением зрения. Это 60-страничный труд, с многочисленными примерами из моей практики. По-моему, они достаточно убедительны. Когда мне заявляют: нашим детям - никаких секундомеров, никаких рулеток, никаких соревнований, никаких рекордов, - я привожу свои аргументы, документально зафиксированные. С 1983 года я регулярно - дважды в год - провожу контрольное тестирование учеников. Все протоколы у меня хранятся. Так вот, в среднем 30 процентов наших детей показывают результаты, соответствующие отличной оценке в массовой школе, и еще 50 процентов - на четверку. Как видите, при соответствующем подходе можно, не нанося ущерба здоровью, заниматься физическим развитием наших ребят достаточно интенсивно.
КОРР.: А вы не могли бы разработать что-то вроде авторской программы?
НАЗАРОВ: В Иркутске есть великолепный специалист, Протасов. Он и учитель, и заслуженный тренер России. У него разработана программа для начальной школы. У меня много материала по средней и старшей школе. Мы могли бы объединить наши программы. Но постоянно натыкаемся на препоны - то нельзя, это нельзя. Зав.кафедрой нашего областного института повышения квалификации меня поддерживает. Пиши, говорит, поможем, поддержим, протолкнем. А здесь, на месте, плохо проталкивается.
КОРР. Знаете поговорку - нормальные герои всегда идут в обход? Попытайтесь сделать это через областной институт, а там будет опубликованная работа, дальше - работа по признанию. Ведь время идет, многое забывается, и единичный опыт так и остается единичным опытом. И ценные идеи остаются втуне. Сначала все удивляются, радуются: в некоей Троицкой школе есть учитель-энтузиаст, у него хорошие результаты. Вот, Вася у него стал чемпионом, молодец Вася, - похлопали. А завтра уже забывают и про Васю, и про его золотую медаль, и про его тренера. А если будет книжка, это уже аргумент.
НАЗАРОВ: Для такой работы необходимо время. То самое, чего постоянно не хватает. В массовых-то школах программа каждые пять лет меняется, обновляется. А у нас все очень консервативно, все на Серемееве замерло. Хотя хороших специалистов много. Азарян, Семенов в Екатеринбурге. Правда, их программы ограничены отдельными спортивными дисциплинами - работа на тренажерах, гимнастика. Однажды я был в Костроме на курсах повышения квалификации, там тоже возникла идея коллективного создания новой программы. Но пока что все остается целиной непаханой. Каждый работает как может, сам по себе, на свой страх и риск. Это плохо для учителей на местах - любой проверяющий может сказать: неважно, что действующая программа - 61-го года рождения. Другой-то нет. Значит, ты обязан работать по этой программе, и крыть нечем.
КОРР.: Но не все же так беспросветно? Соревнования проходят, ребята ваши становятся чемпионами - значит, все-таки вам помогают?
НАЗАРОВ: Нам оказывают поддержку областной спорткомитет, комитет по делам молодежи, предприниматели. Недавно Омский комитет по делам молодежи выделил нам 11 тысяч рублей. К чемпионату России по голболу в Москве я смету составил - 25 тысяч. Нас обнадежили, что питание в дни соревнования и размещение будут за счет ВОС. Но начался сезон - и все пришлось делать за наш счет. Я не пойму, почему ЦП ВОС, куда стекаются солидные средства со всех предприятий, не может какую-то толику на спорт выделять. Львиная доля затрат - на оплату судейства, на награждение победителей - осуществляется за счет спорткомитета России.
САВИЦКАЯ: Парадокс состоит в том, что чем больше развивается физкультура и спорт, тем меньше возможностей решать финансовые проблемы. Бывает, что вплоть до начала соревнований ситуация с их финансированием не проясняется. Конечно, это нервирует всех - и тренеров, и меня как организатора, и самих спортсменов. О каких же результатах может идти речь, когда спортсмен до последнего дня не знает, поедет ли он на соревнования. Но, как видите, вопреки этим неувязкам результаты все-таки есть.
Конечно, организационные и финансовые проблемы - это забота руководителей. Сами же чемпионы, похоже, не унывают. Им тоже было что рассказать об их спортивных успехах и о любимом тренере.
КОРР.: Я обращаюсь к Мише Зимину. Расскажи, как начались твои занятия спортом?
МИША: Когда мы маленькими ребятами пришли в школу, вокруг было много здоровых парней, которые бегали, прыгали, активно занимались спортом. Возникла, естественно, некая зависть, детская. Потом понемногу мы начали общаться со старшими, они начали привлекать нас к спорту. С четвертого класса - общая со старшими зарядка. Потом я начал серьезно, регулярно заниматься легкой атлетикой. Но бегуна из меня не получилось, равно как и лыжника. Но однажды Сергей Петрович повез нас в бассейн: поглядим, какие из вас рыбы. Он увидел, что я хорошо плаваю, начал приобщать меня к плаванию. Я занимаюсь два с половиной года. Сейчас я просто влюблен в этот вид спорта.
КОРР.: Сергей Петрович говорит, что ты уже вовсю плаваешь на норму мастера спорта.
МИША: Даже выше.
КОРР.: Ты в будущем видишь себя, я слышала, в качестве тренера? А вот представь, ты будешь работать с ребятами, каким ты сам когда-то был, и, вероятно, столкнешься с теми же проблемами, что и Сергей Петрович: того нельзя, этого нельзя, тут тетки консервативные, там инструкция запрещает, Минздрав предупреждает. И окажется, что очень мало можно осуществить из того, что хочешь. И что тогда?
МИША: Сергею Петровичу, может быть, даже сложнее - он-то не инвалид. А я сам живой пример, поскольку сумел добиться результатов, несмотря на то, что мне Минздрав не разрешал. Я плавал, бегал - и остался жив, и болезнь у меня не обострилась, вот только бы не сглазить. Сергею Петровичу действительно приходится много биться с запретами. Где-то удается обходить эти запреты, чаще всего действуем по обстановке. Идет разведка боем, так скажем. Конечно, голословно доказывать свою правоту нельзя, нужны обоснования, документация. Нужны живые примеры, и чтоб все было зафиксировано. Тогда от этого можно отталкиваться. Сергей Петрович не просто влюблен в спорт, он заражает этим и нас, так что и мы уже без спорта не можем. Да, у него есть своя методика. Я буду добиваться, чтобы он лично для меня описал эту методику.
Николай - тоже ученик Сергея Петровича, тоже пловец. Он сразу заявил, что суеверен и потому не будет распространяться о своих успехах и планах, предпочел больше говорить о школе.
НИКОЛАЙ: В нашей школе спортом можно заниматься целыми днями. Сергей Петрович на протяжении всего дня здесь находится. А если его здесь нет, - значит, где-то деньги выбивает. Именно выбивает, а не просит. С драками, можно сказать.
КОРР.: Вас, спортсменов, может быть, здесь единицы - три богатыря, и все. А остальные, может, на диванах валяются.
НИКОЛАЙ: Нет, это не так. Когда мы в первый раз приехали с чемпионата России, где показали хорошие результаты, младшие ребята тут же этим заинтересовались, им завидно стало, вернее, интересно. И они тоже потянулись к спорту. Теперь тоже ездят в бассейн, с ними работают так же, как с нами когда-то. В этой преемственности и есть основной результат работы Сергея Петровича: сначала заинтересовал нас, а теперь вся школа спит и видит этот спорт.
НАЗАРОВ: Мне часто говорят: зачем ты так распыляешься, зачем тебе столько видов спорта. И плавание, и легкая атлетика, и голбол. Но ведь и интересы детей разнообразны, у каждого - предрасположенность к чему-то определенному, какая-то своя специализация, в зависимости от природных данных. Миша, допустим, в легкой атлетике не потянул. А в плавании - пожалуйста, призер чемпионата Европы. А не было бы у нас плавания - и остался бы Миша никому неизвестным. Поэтому приходится быть универсалом.
КОРР.: Еще один наш собеседник - Вадим. Он бегун на средние и длинные дистанции.
ВАДИМ: Я занимаюсь легкой атлетикой, бегаю на дистанции 1500, 3000 метров. Сейчас собираюсь на дистанцию 5000 метров бежать. Спортом я начал заниматься давно. Сначала просто для себя: на ветке дерева подтягивался, в школе перепробовал все.
КОРР.: Что скажешь о своих планах?
ВАДИМ: Я в будущем рассчитываю занять чемпионские места на российских соревнованиях, попасть на мировое первенство.
КОРР.: У тебя какой разряд?
ВАДИМ: На уровне первого взрослого.
КОРР.: Кандидатские нормативы тебе будут по силам, как считаешь?
ВАДИМ: Я чувствую, что смогу их выполнить.
Да, эти ребята - лучший аргумент в пользу успешной работы педагога и тренера Назарова. В этой же школе мы узнали, что в Троицке есть еще одна спортивная знаменитость - человек, на котором держится вся шахматная жизнь в городе. Это Рамиль Кирматович Исхаков, председатель городской шахматной федерации, руководитель шахматного кружка, чемпион города по шахматам, кандидат в мастера спорта.
КОРР.: Давно вы с этой школой связаны?
ИСХАКОВ: Уже лет шесть. И с преподавателями, и с ребятами здешними приятно работать. Шахматы в этой школе стали национальным видом спорта, так мы шутим. Это, наверное, самый доступный вид спорта, не требующий специальных условий для тренировок: доска, фигуры - и можно обучать. И детям нравится.
КОРР.: У вас уже был опыт работы с детьми до того, как вы пришли в школу?
ИСХАКОВ: Я работал в Челябинске во Дворце пионеров. И здесь в Доме пионеров провожу всю шахматную работу в городе, как председатель шахматной федерации, организую все соревнования. Правда, в последнее время соревнований мало проводится.
КОРР.: А как же вашим питомцам наращивать результаты, если не проводится квалифицированных турниров? Как получать разряды?
ИСХАКОВ: Все мужские соревнования проводятся на базе шахматного клуба «Тату», я заведую этим клубом. Классификацию, разряды тоже сам оформляю. А вот с детскими соревнованиями больше проблем. Детских соревнований почти нет. В школе дети варятся в собственном соку, и в конце концов им становится неинтересно играть друг с другом, нет перспективы. Раньше, когда соревнования проводились чаще, они больше старались, то и дело подбегали ко мне с вопросами: в какую я команду попадаю? на какую доску? И очень радовались, когда попадали в команду. Сейчас я стараюсь их вытаскивать во взрослые соревнования. Недавно проходило командное первенство города среди взрослых, и я выставил детскую команду. Для первого раза они неплохо сыграли, первый матч выиграли три-один у студентов Современного гуманитарного института. Объективно они играют, конечно, еще не очень. Только Сеня Чертков выиграл у кандидата в мастера на первой доске, с другим кандидатом в мастера вничью сыграл, вничью с чемпионом города. У перворазрядников неоднократно выигрывал. Остальные ребята от Сени отстают. Они, конечно, тянутся, стараются. И будут играть лучше. Неплохо было бы приглашать их на областные соревнования в Челябинск. Там среди школьников соревнования «Белая ладья» проводятся.
КОРР.: Много ли перспективных ребят, кого можно было бы взять на заметку и вытаскивать на финалы?
ИСХАКОВ: Сеня Чертков, девятиклассник, играет на уровне хорошего первого разряда. Пока он один такой. Мы, конечно, стараемся выходить из положения. Приглашаем сборные школ, проводим матчевые встречи - тогда сразу возникает ажиотаж: как наша школа сыграла? Выиграет, не выиграет?
КОРР.: А какая-то специфика в шахматах слепых есть?
ИСХАКОВ: Конечно, есть. Слепой игрок заведомо обрекает себя на некоторый минус в поединке со зрячим. Ему нужно больше времени, чтобы ощупать положение фигур на доске. Когда соперник сделает ход, он должен еще раз проверить это положение, - опять теряется время. Но с другой стороны, когда зрячие впервые играют со слепыми, они тоже немного теряются. Для них это непривычно. Так что шансы почти равны.
У нас в школе шахматы с третьего класса. В каждом классе проводятся уроки шахмат. Поэтому все наши школьники умеют играть. С младших классов проводятся первенства школы осенью и весной: сначала среди младших классов, потом лучшие из младших классов - пять-десять человек - допускаются к участию в чемпионате старших классов. И все соревнуются с большим интересом.
КОРР.: И девочки играют?
ИСХАКОВ: Да. Среди них есть и подающие надежды. Конечно, я критически подхожу к их маленьким успехам. Очень хорошо играющих среди девочек пока нет.
КОРР.: А есть какая-то особенность у незрячих девочек, играющих в шахматы?
ИСХАКОВ: Если она играет на равных со зрячими, и тем более если выигрывает - это для нее мощный фактор самоутверждения. Я им, конечно, так прямо об этом не говорю, но стараюсь намекать.
КОРР.: А почему прямо не говорите?
ИСХАКОВ: Я не хочу их ущемлять, подчеркивать их физические проблемы. Это же влияет на самолюбие.
КОРР.: Для детей очень важен поиск жизненного стимула. И когда-то еще они повзрослеют и поумнеют настолько, чтобы понять, что шахматы могут быть жизненным стимулом. А если бы взрослые вовремя дали это понять, никакого ущемления тут, по-моему, не было бы.
ИСХАКОВ: Я стараюсь показывать на примерах. Когда соревнования проходят, ребята награждаются не только грамотами, но и сладкими призами, небольшими подарками. К тому же на линейке, на виду у всей школы объявляется во всеуслышание об их достижениях. Все знают, кого и за что награждают. Это хороший стимул. Вся школа узнает, что я играю в шахматы лучше всех! Они становятся нашими местными знаменитостями, и, конечно, это способствует их самоутверждению.
Несомненно, знать, что ты в чем-то лучше всех - это очень полезное ощущение, особенно в детстве. Особенно если это детство не вполне безоблачное. Мудрая и самоотверженная работа подвижников детского спорта в Троицке дает ребятам любимое дело, закаляет их тело и дух, помогает поверить в себя.