РЕАБИЛИТАЦИЯ И МЫ

В ОБЪЯТИЯХ БЮРОКРАТИИ

После ХIX съезда нашего Общества генеральный директор издательского комплекса «Логос» Владислав Сергеевич Степанов, как известно, был избран вице-президентом ВОС, на которого были возложены задачи по информационной реабилитации. незрячих. При этом он остался руководителем ИПТК «Логос», как базовой организации Общества по тифлоинформационному обеспечению незрячих. К прежним проблемам, решением которых он успешно занимался, добавились новые.

Владислав Сергеевич теперь курирует издательства «Чтение», журналы «Наша жизнь» и «Диалог», выпуск звуковых и брайлевских периодических изданий. Он представляет интересы ВОС в Московском издательско-полиграфическом объединении «Репро» и в журнале «Школьный вестник».

Совместно с соответствующими управлениями и отделами министерств культуры, образования, печати и руководством РГБС Степанов координирует деятельность спецбиблиотек и школ для слепых и слабовидящих Российской федерации по тифлоинформационному обслуживанию незрячих. Кроме того, является координатором деятельности ВОС и сторонних организаций, занимающихся разработкой, изготовлением и распространением информационных тифлотехнических средств. В общем, круг его задач весьма широк.

- Информационная реабилитация является главным направлением в процессе реабилитации членов Всероссийского общества слепых. Совет создан, чтобы привлечь внимание общественности к этой проблематике.

Центральное правление поставило перед нашим Советом ряд задач, которые нацелены на совершенствование информационного обеспечения инвалидов по зрению с использованием современных технологий. Например, Совет предлагает рациональную структуру выпуска литературы для незрячих на различных носителях (говорящая книга, Брайль, крупный шрифт, цифровая книга и т.п.). Рассматривает тематику и объемы выпуска литературы для инвалидов по зрению и дает по ним соответствующие заключения. Готовит предложения по индивидуальному обеспечению инвалидов по зрению и организаций ВОС современными тифлоинформационными средствами.

-Мы живем в новом законодательном поле. Последние год- два введен ряд таких законов, которые очень серьезно сказались на деятельности общества, прежде всего производства. В частности, налоговый кодекс, введенный с первого января 2002 года, отменил налоговые льготы на прибыль. Мы очутились в другой социально-экономической ситуации. Сейчас превалирует принцип адресной социальной помощи. Звучит вроде бы хорошо, но что получается на деле. Раньше у инвалида все-таки была возможность получить помощь через первичную организацию ВОС, в которой он состоял и где хорошо знали его нужды и потребности. Теперь помощь оказывается непосредственно конкретному инвалиду по его заявлению на основании соответствующих рекомендаций медико-социальной экспертизы через соответствующие социальные органы. Чтобы получить, например, очки, нужно, чтобы дал заключение не только глазной врач поликлиники, но и ряд других врачей. И только на основании этих справок МСЭ может предоставить соответствующую рекомендацию.

С помощью всем известного депутата Олега Николаевича Смолина удалось добиться, чтобы в федеральном бюджете были предусмотрены средства на выпуск литературы для слепых и инновационные технические средства информационной реабилитации инвалидов по зрению. Каждый год, замечу, эта сумма «выбивается» с большим трудом. Но и это еще не все: затем эти средства могут теряться в аппаратах министерств культуры, образования, печати. Кроме того, эти средства ведь выделяются не прямо издательским организациям, а нужно получить в министерствах государственные заказы на выпуск литературы для слепых, на приобретение и доработку соответствующих технических средств: тифломагнитол, тифлоприемников и т.д.

Недавно в Думе состоялся круглый стол с участием представителей министерств финансов, здравоохранения, труда и социальной защиты, и, естественно, с участием руководителей общественных организаций инвалидов Российской Федерации. Обсуждались проблемы, связанные с реализацией государственной помощи инвалидам в области их реабилитации и интеграции в обществе. В частности, говорили и об этой строке в бюджете. В других странах эта строка существует уже десятилетия. Например, в Соединенных штатах Америки еще в 31-м году была определена сумма, меньше которой никогда не выделяли. Она только увеличивалась с учетом инфляции и с учетом появления новых современных технологий реабилитации, в частности, компьютерных, которые стоят не дешево. У нас же один год запишут в бюджете «на выпуск литературы для слепых и инновационные средства», а в другой отнесут эти расходы в графу «прочее». Ну, а что такое «прочее»?

-Круглый стол вел заместитель председателя комитета по труду и социальной политике В. Р. Пашуто. Он как раз сказал: «Мы должны эту строку сделать постоянной в бюджете. При этом предлагаем в качестве базовой цифры взять сумму, которая выделена на 2003 год, - это около семидесяти миллионов рублей на выпуск «говорящих» книг, литературы по Брайлю и изданий укрупненным шрифтом, журналов «Диалог», «Наша жизнь», «Школьный вестник». Каждый следующий год увеличивать эту сумму с учетом инфляционных процессов, внедрения более дорогостоящих технологий информационного обеспечения».

Каждый год на федеральном и региональных уровнях разрабатывается так называемый базовый перечень услуг и технических средств реабилитации, которые в обязательном порядке бесплатно должны выдаваться инвалидам. Эта работа осуществляется в рамках адресной социальной помощи. Региональные перечни формируются на базе федерального, но могут быть и шире с учетом возможностей региона. В какой степени будут профинансированы перечни на местах, во многом зависит от работы руководителей региональных организаций и их контактов с местной властью.

Но главное все-таки - федеральный уровень. Здесь нужно работать и работать. Должен подчеркнуть, что когда эти перечни готовятся, очень слабо привлекаются к этому или вообще не привлекаются общественные организации инвалидов и специалисты для оценки объективности включения тех или иных технических средств и услуг в эти перечни. Мы проанализировали проект перечня, подготовленный в правительственных органах, и внесли соответствующие поправки.

- Не очень понятна квалификация людей, которые разрабатывают проекты таких перечней. Понятно, что у нас существуют незрячие люди, которым, может быть, нужны костыли. Но это не по линии реабилитации слепоты. И, тем не менее, вот этот костыль вышел на первое место, а не учтены, например, обычные лупы. Ведь у нас много людей с такими особенностями зрения, что очки не помогают, но они могут пользоваться увеличительными стеклами. Здесь две проблемы. Первая - это заложить средства на изготовление и приобретение таких луп. А второе - нужно людей учить пользоваться такими средствами, и тут должны привлекаться врачи. Мы внесли ряд своих предложений, обсуждали эту проблему на совете по информатике, который состоялся в конце 2002 года.

Те замечания, которые мы сделали, нашли свое отражение в письме депутата Олега Смолина вице-премьеру по социальным вопросам Валентине Ивановне Матвиенко. В частности, в нем отмечается: «В разделе «Медицинская реабилитация» упущена крайне важная медицинская услуга - специальная коррекция слабовидения инвалидов по зрению с использованием соответствующих технических средств. Подавляющее большинство инвалидов по зрению имеет остаточное зрение, требующее коррекции, причем численность этого контингента имеет устойчивую тенденцию к росту. В настоящее время зрение более миллиона инвалидов не может быть исправлено обычными очками и требует специальной коррекции слабовидения. С другой стороны, очки для слабовидящих, которые являются чисто медицинским изделием, почему-то включены в раздел «Социальная реабилитация».

Из раздела «Обеспечение техническими средствами реабилитации инвалидов по зрению» необходимо исключить костыли, поскольку они, являясь чисто медицинским изделием, не имеют никакого отношения к техническим средствам реабилитации слепых. Костыли предназначены для лиц с повреждениями опорно-двигательного аппарата. Что касается тростей, то более правильным представляется их название «трости для ориентировки слепых».

Помимо приборов и грифелей для брайлевского письма незрячие в настоящее время широко используют брайлевскую пишущую машинку. Поэтому необходимо данные технические средства ввести под названием «приборы для письма и печати рельефно-точечным шрифтом Брайля».

Магнитная лента является далеко не единственным и, более того, стремительно устаревающим носителем информации при издании литературы для инвалидов по зрению. Сейчас для этих целей уже используются сиди-ромы, флэш-карты и другие типы носителей. В связи с этим наименование данного средства реабилитации должно быть изложено в следующей редакции: «Литература для слепых в специальных форматах на различных носителях». В настоящее время литература для слепых выпускается не только в звуковом формате, но также и в виде электронных текстов. Поэтому вместо воспроизводящего устройства для прослушивания говорящей книги необходимо включить в перечень «специальные устройства для чтения говорящих книг и электронных текстов».

Кроме того, в перечень необходимо включить следующие технические средства, имеющие жизненно-важное значение в повседневной деятельности инвалидов по зрению: диктофон, специальные часы для слепых, специальные медицинские термометры для слепых, специальные тонометры для слепых.

Убедительно прошу Вас, Валентина Ивановна, дать поручение соответствующим федеральным министерствам о внесении соответствующих изменений и дополнений в проект Федерального базового перечня реабилитационных мероприятий, технических средств и услуг, предоставляемых инвалидам бесплатно».

Вице-премьер Матвеенко в принципе согласилась с нашими замечаниями и с тем вариантом базового перечня, который отражен в письме О. Смолина.

Или вот еще такая проблема. Закупка, изготовление технических средств реабилитации проходит на конкурсной основе. Но нередко эти конкурсы, особенно когда это связано с импортом, превращаются в гонку за выгодой. Берутся такие технические средства, которые и не слишком нужны для незрячих, но пролоббированы кем-то в своих интересах. Вот очки инфракрасные. На них выделяются довольно большие средства. А незрячие люди в результате не получают ничего.

- Честно говоря, я тоже. Эффективность этих средств, как показывает наш опыт и зарубежный, просто ничтожна. Да и вообще ничего лучше трости или звукового маяка пока не придумано для незрячего человека. Что же касается этих конкурсов, то на их участие могут подать документы все, кто угодно. В том числе фирмы, организации, которые не имеют никакого опыта в реабилитации инвалидов. И это опасно.

-Совершенно верно. Два года назад «Логос» выиграл конкурс на выпуск примерно 11 тысяч тифломагнитофонов для незрячих всей Российской федерации. Нам предстояло их изготовить, распространить между регионами по соответствующей разнарядке министерства труда и социальной защиты, согласованной с Центральным правлением ВОС. А там органами социальной защиты они должны были распределяться бесплатно между читателями «говорящей» книги. На этот конкурс также подала документы российско-индийская фирма, в которой, как мы узнали, не было специалистов по звукозаписывающей технике. Опасно, что далеко не всегда подобного рода не пресекаются теми, кто организует такие конкурсы. Сама по себе конкурсная основа неплоха, но и она, понятна, несовершенна. Я считаю, что в такой узкой области, как размещение заказов на изготовление тифлотехники, можно обойтись без конкурсов, если больше опираться на мнение общественных организаций инвалидов и специалистов в этой области. Когда мы сегодня наблюдаем, что в отдельных регионах заказы на эти технические средства размещаются в фирмах, которые не в состоянии выпустить качественные изделия, это вызывает наше недовольство. Все это поправимо, если мы не будем безучастно наблюдать.

Но в некоторых регионах сегодня еще и не хотят прислушиваться к нашим замечаниям. Такой пример. В Екатеринбурге в разработке перечней и организации конкурсов по изготовлению тифлотехники активнейшее участие принимает председатель Свердловской областной организации М. А . Юдина. В И результат налицо - выделяются неплохие средства. Но то, как проводятся конкурсы, не очень понятно. В прошлом году мы подали на их конкурс документы, потому что аппараты, которые мы выпускаем для прослушивания говорящей книги, приняты незрячими людьми как наиболее качественные. В то же время на этот конкурс представила свои документы какая-то компьютерная фирма, которая то ли работает совместно, то ли сотрудничает со Свердловским министерством социальной защиты. Когда мы посмотрели их аппарат, то нашли в нем около десятка совершенно очевидных недоработок. В общем, аппарат изготовлен на уровне кружка «Умелые руки». Правда, он дешевле того «Панасоника», который мы предложили на конкурс. Мы представили свои замечания конкурсной комиссии, но, тем не менее, половина суммы, а это почти полтора миллиона рублей, были переданы этой фирме для изготовления их аппаратов. Ну, а когда незрячие стали отказываться от этих изделий, то руководители министерства социальной защиты обратились в наше правление с просьбой провести работу с незрячими людьми, чтобы те брали то, что им предлагает министерство. Средства, мол, потрачены, аппараты изготовлены, берите, что дают. Такого рода факты имеют место и в некоторых других регионах, хотя в гораздо меньших масштабах. Короче, проблема не в самих конкурсах, а в том, кто на этой конкурсной основе получит государственный заказ. И здесь нашим руководителям региональных организаций предстоит еще побороться, доказывая свою правоту.

Без участия государства нам не решить свои проблемы. Для информационной реабилитации приходится, в основном, использовать импортные аппараты и импортные комплектующие. В связи с этим возникают таможенные проблемы, зачастую чисто бюрократического характера, которые трудно или невозможно преодолеть. Нам в соответствии с флорентийским соглашением предоставлены таможенные льготы. Раньше их предоставляли на год, теперь - почему-то на полгода под предлогом, что этими льготами кто-то может злоупотреблять. И без конца нам приводят пример, что кто-то незаконно ввозил вагонами спиртные напитки. Но «Логос» и РГБС не были замечены в каких-либо злоупотреблениях. Мы ввозим однотипные комплектующие, тифлотехнические средства, но, тем не менее, подозревают и нас и жестко ограничивают сроки предоставляемых льгот. Попробуй за полгода реализовать льготы! Ведь нужно договориться с контрагентами в Европе, перечислить деньги. Всякий раз в Центробанке возникают проблемы с перечислением денег. Затем надо каким-то образом организовать транспортировку закупленного. Это работа не десятка дней, а зачастую нескольких месяцев. В последний раз предоставление льготы было затянуто, и фактически она получилась не полугодовой, а лишь на два с половиной месяца. За это время практически было невозможно ею воспользоваться. В общем, за этими льготами и государственными средствами, которые выделяются для информационной реабилитации, нужен, как говорится, глаз да глаз.

Вот уже много лет существует федеральная программа «Дети России». И в ней есть подпрограмма «Дети-инвалиды». За счет этой подпрограммы школы для слепых и слабовидящих детей получали целевые средства на закупку и изготовление тифлоинформацинных и других тифлотехнических средств. Суммы бывали немалые. В 2003 году в рамках подпрограммы выделено 280 миллионов рублей, включая федеральные и региональные средства, на нужды 10-ти тысяч незрячих детей и 25-ти тысяч детей с недостатком слуха. Когда мы стали смотреть, как распределены эти средства, выяснилось, что на нужды незрячих детей не выделено гни копейки. Мы указали на этот, мягко выражаясь, неэтичный факт, работникам министерства труда и социального развития. Они схватились за голову, сказали, что это какое-то недоразумение. Хотелось бы верить, но подозреваю, что это не просчет, а чье-то жесткое лоббирование. Уж очень большие средства на закупку импортного оборудования, а также на реализацию одного медицинского проекта за валюту. Так что ошибка, думаю, совершена не без чьей-то корысти.

Еще раз хочу вернуться к круглому столу, который состоялся в Думе. Мы говорили о проблемах, с которыми сталкиваемся, и нашли понимание депутатов Государственной думы и представителей министерств. Даже со стороны представителя министерства финансов. Нас слушали со вниманием и обнадежили, что будет определенная реакция со стороны государства. Об этом сказал В. Р. Пашуто. На основе наших замечаний и предложений будут выработаны соответствующие решения и указания президента различным государственным органам и организациям.

-Сегодня в мире получение информации происходит часто уже не через книгу, а с помощью технических средств, прежде всего - компьютера, и это мы, конечно, учитываем. А что касается выпуска книг, то мы увеличиваем объемы изданий укрупненным шрифтом. Вот уже около полусотни таких книг по проблемам реабилитации, домоводству, быту, справочная литература находится на полках спецбиблиотек, в школьных библиотеках. Это является большим подспорьем для взрослых людей и детей с остаточным зрением. Причем выпуск этой литературы мы потихоньку наращиваем. Сегодня она выпускается на самом современном оборудовании, на уровне мировых стандартов. Что касается Брайля, мы продолжаем распространять брайлевские принтеры, которые должны обеспечить оперативный доступ незрячих к информации по индивидуальным и групповым заказам. Мы продолжаем совершенствовать брайлевский дисплей и выпускать его. Это довольно дорогостоящее изделие, но имеющее огромную перспективу для наших брайлистов. В этом году мы поставим в школы три компьютерных класса, оснащенных брайлевскими дисплеями.

Мы иногда как-то забываем о прогрессивных формах получения информации, таких, как Интернет. Точнее, говорим об этом как о далеком будущем. Между тем сегодня в России уже сотни незрячих пользуются Интернетом для получения информации и чтения книг. Мы, поставляя компьютерные средства в библиотеки, школы, в региональные правления обязательно оснащаем их соответствующими устройствами, блоками, которые позволяют выходить в Интернет и получать там необходимую информацию. В Москве продолжает бурно развиваться система специальных радиопередач для незрячих. Их слушателями являются как жители столицы, так и Подмосковья. Только в прошлом году мы доработали для наших незрячих слушателей «говорящей» книги около полутора тысяч приемников. Причем наша студия, которая транслирует передачи через останкинскую телебашню, работает 10 часов в день. Думаем довести это время до 12-ти, 14-ти часов ежедневно.

-Что касается говорящей книги, то кассета себя изжила. На Западе и в Японии производство кассетных аппаратов сворачивается для нас катастрофически. Прекращается выпуск материалов и комплектующих для кассет. В частности, фирма «Басф» ежегодно закрывает ряд своих предприятий, которые производят магнитные ленты.

Есть оценки, что мы будем пользоваться «говорящей» книгой на кассете еще лет пять. Но по другим оценкам переход на какой-то новый носитель придется осуществлять буквально в ближайшие год-два. Во всяком случае эту работу мы уже с конца прошлого года начали. Были выпущены первые 27 книг на CD. Нам нужно как можно больше информации ввести на диск. Мы эту работу осуществляли в течение полугода, проводя массу экспериментов по выбору необходимых параметров записи. В конце концов, нам удалось подобрать такой уровень этих параметров, который обеспечил высокое качество звучания речи. Эти записи осуществляются как бы в сжатом состоянии, в так называемом формате МП-3. Записанные таким образом книги мы передали РГБС. Осенью 2002 года в торговле появились аппараты, способные воспроизводить записи в формате МП-3 с учетом двух наших основных требований. Чтобы можно было осуществлять перемотку этих записей, при его включении попадать на то место записи, где была сделана остановка, так называемый режим Резьюм.

Но диск - это не конечный носитель информации. Существует так называемая твердотельная память. Это прежде всего флэш-карты. Флэш-карты еще два года назад стоили из расчета один мегабайт памяти один доллар. Это очень дорого. К концу года один мегабайт будет стоить уже 10 центов. Идет как бы обвальный процесс снижения цены в связи с расширением производства и совершенствования флэш-карты в мире. Через два-три года эти флэш-карты уже будут сравниваться с сегодняшними винчестерами, которые имеют объем памяти где-то десятки гигабайт. Запись на флэш-карту осуществляется в течение секунд или минут. Две-три книги можно записать прямо при читателе, пришедшем в библиотеку. Пользоваться этой флэш-картой можно продолжительное время.

Если мы выберем неправильное сегодня направление и осуществим капиталовложения не в соответствии с главным направлением развития цифровых носителей звуковой информации и соответствующей аппаратуры в мире, то это будет просто катастрофой. Мы не имеем права совершить такую ошибку. Мы ведем эксперименты по всем направлениям, находимся в контакте с крупнейшими фирмами и организациями, которые занимаются проблемами «говорящей» книги и ее совершенствованием. Постоянно обсуждаем эту проблему на заседаниях технической комиссии европейского союза слепых, заместителем председателя которой я являюсь. Хотя я должен отметить, что нельзя опускать из внимание забывать и такую возможность доступа к информации как синтезаторы речи. Даже российский синтез речи, а у нас существует две-три модификации, позволяет понимать текст на сто процентов. А синтезаторы речи на английском звучат подчас не хуже, чем те или иные наши дикторы. Если создать качественный по всем параметрам отечественный синтезатор речи, то принципиально иной будет «говорящая» книга. Сегодня многие наши пользователи компьютерами слушают книги, получаемые из Интернета с помощью синтеза речи.

В Голландии для того, чтобы людям оперативно и быстро предоставлять газеты и журналы в говорящем варианте, используется следующий метод. Получают по электронной почте вечером подготовленную на завтра газету или журнал и эту информацию, этот электронный текст воспроизводят с помощью синтезатора речи, записывают на мастер-кассету, быстро тиражируют на кассеты, как мы тиражируем говорящую книгу. И к утру у них уже готов тираж, причем довольно большой, от пятисот до тысячи экземпляров. Они рассылают его своим подписчикам.

Мне могут возразить: но это же синтез речи, это не совсем качественно. Я был недавно в королевском институте слепых. И там тоже используют синтез речи для тиражирования периодических изданий. Сегодня так бурно и непредсказуемо развиваются электронные системы, что сложно определить, на чем же мы остановимся в ближайшие два-три года. Потому что проблема сама по себе не имеет какого-то однозначного решения.