АЛЕКСАНДР КУНГУРОВ
ПРИКОСНОВЕНИЕ К АМЕРИКЕ
(Продолжение. Начало в № 2 за 2003 год)Новая неделя началась с подробного знакомства с подразделениями NLS.
Первой была Джуди. Она специалист по связям с потребителями, ее главная задача - держать связь с пользователями библиотек и доводить до руководства их пожелания и предложения. Джуди сказала, поскольку народ сейчас по
преимуществу всем доволен, у нее есть реальная возможность заняться делами, непосредственно не связанными с ее должностными обязанностями. Один из ее последних проектов - Web-Braille, суть которого - выложить в интернете книги, подготовленные к распечатке по системе Брайля. Предоставление таких файлов вменяется в обязанность подрядчикам, выпускающим брайлевские книги и журналы по контрактам с NLS. На Веб-Брайле выложены книги начиная с 1997 года, а с 2001 года выкладываются и журналы. Текст форматируется по 40 знаков в строке по 25 строк на страницу Во всех англо-говорящих странах литература по системе Брайля издается с использованием системы краткописи. Это что-то вроде стенографии, при которой наиболее часто встречающиеся слова или буквосочетания заменяются специальными символами. Называется такая система Брайль второй степени. Незрячий пользователь может либо прочитать текст с использованием брайлевского дисплея, либо распечатать его на брайлевском принтере. Если учесть, что брайлевские принтеры и дисплеи есть у многих незрячих американцев, то неудивительно, что количество поклонников Веб-Брайля
увеличивается. Чтобы им воспользоваться, читателю достаточно обратиться в свою региональную библиотеку и получить пароль. Для граждан США эта
услуга бесплатна.
Еще Джуди рассказала об онлайновом каталоге NLS - наиболее полном каталоге репродуцированных изданий на английском языке. Все больше читателей заказывают книги по электронной почте, поэтому его популярность стремительно растет.
Меня, как пользователя персонального компьютера, чрезвычайно занимал вопрос, какую литературу по этой теме предлагает своим читателям NLS. В каталоге, к своему удивлению, я обнаружил книги типа "Как выбирать
компьютер", "Компьютерная революция" и тому подобное. Как выяснилось, в своей политике NLS ориентируется на пожилых читателей, соответственно,
репродуцируется главным образом литература досугового характера. Что
касается литературы учебного плана, то ею занимаются другие организации. Уж не знаю, насколько нам удалось, но мы попытались внушить Курту Силки ту простую мысль, что досуг, конечно, дело хорошее, но от гигантского пирога, который NLS получает от правительства, невредно отщипнуть кусочек и для тех, кто еще не успел состариться, а потому стремится получить достойное образование, хорошо оплачиваемую работу, да и в быту не зависеть от окружающих. Наверное, это было не совсем вежливо - лезть в чужой монастырь со своим уставом, но мы высказались в том смысле, что в нашей стране профессиональная и социокультурная реабилитация незрячих - одно из приоритетных направлений в работе библиотек для слепых.
Потом эстафету принял Джон Брайант, руководитель отдела контроля производства. В задачу отдела входит контроль качества магнитофонов,
комплектующих и магнитной ленты. Используется лента, которая соответствует принятым в NLS стандартам. Для контроля, который осуществляется постоянно, применяется стандартная кассетная дека и несложное радиометрическое оборудование. О магнитофонах: сначала в течение нескольких месяцев испытывается десяток образцов, затем примерно двести аппаратов, и только после этого принимается решение о серийном производстве. Постоянно поддерживается обратная связь с потребителями, чтобы недочеты конструкции всплыли как можно раньше. Например, из-за неполадок электропитания отозвали модель C2, которая должна была сменить модель C1. Разработчики учитывают такие параметры, о которых даже не задумываешься, например, центр тяжести в магнитофонах смещен вниз, чтобы аппарат нельзя было нечаянно смахнуть со стола. По расчетам, магнитофон должен исправно работать в течение 20 лет. Обычно базовые аппараты С-1 этому нормативу соответствуют. К сожалению, пристальное внимание к качеству оборачивается крайне медленным внедрением новых моделей.
Затем начальник отдела качества продукции Дон Смит рассказал о системе контроля качества "говорящей" и брайлевской литературы. На первоначальном этапе осуществляется контрольное чтение и прослушивание макетов будущих изданий, огрехи исправляются, и только потом издание выходит в тираж. Надо полагать, что у производителей тоже свои контролеры. Но и это еще не все - 10 процентов копий опять подвергаются контролю. Ясно, что в результате стоимость контроля качества составляет изрядную часть от суммарной стоимости производства. Если учесть объемы репродуцируемой литературы, становится понятно, почему в тамошнем ОТК работает столько народа. Отделу приходится обрабатывать гигантское количество посылок, и все равно NLS идет на это.
Говоря о своей работе, один из сотрудников отдела Том Бикфорд пошутил: "Когда я выйду на пенсию, буду читать только те книги, какие хочу, и от начала до конца". Том сокрушался, что в преклонные года ему придется осваивать компьютерную технику, так как студии начинают переходить на компьютерные носители. Кроме качества звучания, контролеры проверяют звуковые метки, которые проставляются в начале каждой главы или в начале нового произведения, если речь идет о сборнике. Эти метки служат ориентирами для перемещения по книге, так как слышны при перемотке. В начале каждой дорожки диктор сообщает текущую страницу плоскопечатного оригинала. Нумерация дорожек и кассет немного отличается от принятой у нас - дорожка называется стороной, и
используется сквозная нумерация. Например, четвертая дорожка первой кассеты будет обозначаться "Сторона 4", а первая дорожка второй кассеты - "Сторона 5". Этот способ нумерации остался с тех времен, когда книги и журналы записывались на грампластинки, и было решено его сохранить при переходе на кассеты.
В задачу отдела развития фонда входит отбор книг для репродуцирования. В отделе работает 4 человека, и у каждого своя специализация. Специальный консультативный комитет ежегодно определяет процентное соотношение художественной, отраслевой, детской и т.п. литературы, и это является руководством к действию для отдела развития фонда. В Штатах любая книга, прежде чем быть изданной, будет разрекламирована в специальной периодике, что, несомненно, облегчает подбор. По книжным развалам тоже ходить не надо - достаточно заключить договор с книготорговой фирмой, исправно платить ей что положено, и все нужные книги будут своевременно и без хлопот доставлены. Если книга четыре недели находится в списке самых популярных, она автоматически попадает в список для репродуцирования. Как сказал начальник отдела Джим Херндон, запросы читателей учитываются, но это не означает, что книга будет сразу озвучена.
Еще хотелось бы рассказать о музыкальном отделе NLS. Сама NLS брайлевских нот не издает, но старается приобретать все, что издается в мире. В результате она располагает одной из самых больших в мире коллекций брайлевских нот. Интересно, что небезызвестная фирма "Элекджест" предложила NLS отсканировать их коллекцию нот. Если опыт сотрудничества будет удачным, NLS готова перевести в цифровой формат всю нотную брайлевскую литературу. Кроме того, Библиотечная Служба коллекционирует музыкальные записи, которые могут быть использованы в качестве учебных пособий - звуковые самоучители, музыкальные
произведения с комментариями и т.д. Это единственный отдел, который не только
предоставляет в распоряжение незрячих музыкантов свои фонды, но и готовит специалистов для переписки плоскопечатных нот по Брайлю.
Продолжая электронную тему, уместно будет рассказать о беседе с главным специалистом по автоматизации Бобом Мак-Дермоттом. Выяснилось, что NLS поддерживает базу данных читателей и магнитофонов. Кроме того, Служба администрирует электронную систему заказов на новую литературу. Ежемесячно выходит примерно 180 названий новых книг - региональные и субрегиональные библиотеки, войдя в систему, получают информацию о том, какие книги должны вот-вот появиться, и заказывают необходимое количество копий, причем для каждой библиотеки определяется минимальное и максимальное количество обязательных экземпляров. Нам не осталось ничего другого, как позавидовать американским библиотекам.
Со следующей недели начинались наши поездки, но прежде расскажу о выходных.
В субботу меня пригласили Джуди и ее муж Даг. Он работает в организации, которая занимается разработкой правил и рекомендаций, реализующих на практике
закон об американцах-инвалидах. Согласно этому закону, здания, транспорт и другие жизненно важные места должны быть доступны для всех, включая инвалидов, но одно дело декларировать эту самую доступность, и совсем другое - выработать строгие критерии, в каком случае, скажем, перекресток считается доступным, а в каком - нет. В общем, это очень авторитетная организация, называется она Accessboard, и ее сотрудники получают неплохие деньги: и Даг, и Джуди имеют доход, как они сказали, по 80 тысяч долларов в год, то есть около 7 тысяч в месяц. Естественно, при такой высокой зарплате ни о какой пенсии речь
уже не идет, хотя оба они полностью незрячие. Несмотря на это, люди они очень мобильные, часто путешествуют как по служебным, так и по личным делам. Джуди побывала в 25 странах мира и во всех 50 штатах родной страны. За два месяца я
приезжал к ним в гости шесть или семь раз - по тамошним понятиям, немыслимое количество. Джуди говорила: когда она была за рубежом, люди настолько хорошо к ней относились, что она поняла, как неверно поступают американцы, ограничивая контакты формальными рамками, когда, скажем, гости и хозяева идут в ресторан и каждый платит за себя. В этом отношении Джуди и Даг больше походили на нас и принимали меня со всем радушием, на какое только способны американцы. Джуди, конечно, за плитой не убивалась, но старалась накормить чем-нибудь вкусным.
В общем, в субботу Джуди и Даг зашли за мной в гостиницу, и мы поехали к ним на метро. Метро в Вашингтоне относительно новое - первая линия была пущена в 1976, а последняя - в 1999 году. Билет стоит от одного доллара десяти центов до полутора долларов, в зависимости от времени суток и расстояния. Автоматы для покупки билетов устроены довольно хитро, они принимают и монеты, и купюры до пяти долларов, причем билет можно купить на любую сумму - скажем, туда и обратно или на два раза туда и один раз обратно, в общем, как заблагорассудится. К своему стыду, пользоваться автоматами я так и не научился, тем более что незрячие американцы обычно предпочитают пользоваться смарт-картами стоимостью несколько десятков долларов, это и дешевле, и с наличностью возиться не надо. Когда карту подносишь к специальному аппарату, он сообщает, сколько денег на ней осталось. В вашингтонском метро, как и в большинстве других, бесплатного проезда нет ни для кого. Билет представляет собой картонный прямоугольник с магнитным слоем, в левом верхнем углу имеется круглое отверстие в качестве ориентира, когда билет вставляется в автомат, открывающий турникет. Как правило, билет вставляется во фронтальную панель, на которой по Брайлю написано "Insert", затем с билета считывается информация, и он появляется в прорези на верхней панели автомата. Билет вытаскивается - тогда турникет открывается, ты проходишь, и он снова закрывается. На выходе также установлены турникеты, и если вы изъездили всю сумму, обозначенную в билете, то он остается внутри автомата. Понятно, что такая система рассчитана на сравнительно небольшие пассажиропотоки, и тамошний час пик - это никакой не час пик, а сплошное недоразуменье. Линии в метро различаются по цветам, при этом, чтобы пересесть с одной линии на другую, переходить не нужно; водители, как правило, объявляют цвет линии и конечную станцию, что очень удобно для незрячих. Правда, объявления бывают такими же невнятными, как в России, и это довольно забавно. Кроме метро, в Вашингтоне есть автобусы, но на них никто не надеется.
От нашей гостиницы до Джудиного дома - 5 станций на метро. Строго говоря, это уже не Вашингтон, а Арлингтон, штат Вирджиния. Вообще, в самом Вашингтоне народу живет немного, в основном либо в Вирджинии, либо в Мериленде. От станции метро до дома минут пять ходьбы. Крыльцо выходит прямо на улицу, правда, улица для проезда закрыта, и ездят по ней только те, кто там живет. Мы расположились на веранде, где в солнечную погоду очень даже
замечательно посидеть в кресле с бутылочкой пива, птичек послушать, чем мы и занялись. В этот визит, да и в последующие, Даг пытался развеять два мифа: первый - что в Америке нет хорошего пива, второй - что здесь не умеют варить настоящий кофе. Поэтому он старался угостить меня каким-нибудь диковинным пивом, и ему это удавалось. А какой ароматный кофе он варил, об этом вообще лучше не вспоминать, иначе растворимый в глотку не полезет. Джуди демонстрировала свои диковины - например, бутылку вина из Франции, на
которой по Брайлю было написано, что это за вино и когда изготовлено,
или банку из-под японского пива, тоже подписанную по Брайлю. Еще она
показывала свою коллекцию копий самых известных зданий в мире. Были
там и Белый Дом, и Капитолий, и Центр Мировой Торговли, тот самый, который ребята Усамы Бен-Ладена разгрохали 11 сентября, и наша родная Останкинская Полукопченая. Центр Мировой Торговли представляет собой две квадратные башни, приставленных друг к другу углами, а наша останкинская, действительно, напоминает колбасу. И Белый Дом, и Капитолий имеют довольно сложную архитектуру, несводимую к простым геометрическим фигурам. Все это было, конечно, чрезвычайно интересно, но куда интереснее оказалось беседовать с Джуди и Дагом. Они расспрашивали о социализме, о его духовных корнях. Я как мог рассказал о нашей жизни и о том, что получилось после падения коммунизма. Джуди рассказывала, как ездила в 1983 году в ГДР и каким диким ей показалось кое-что из того, с чем она там столкнулась. Хотел я им напомнить, что у вас, мол, негров линчуют, да передумал. Вечер пролетел как один миг. Был, конечно, и обед в виде бифштекса с картофельным пюре, назвать его кулинарным шедевром трудно, скорее разогретый полуфабрикат, но вся прелесть в том, что это типичный
американский обед.
Перед возвращением в гостиницу Джуди дала мне на время небольшой радиоприемник, который я потом брал с собой в поездки.
В гостиницу я вернулся на такси - впервые я перемещался по Америке в одиночку. Вез меня молодой пакистанец, видимо только приехавший в Америку, и было заметно, что пахать ему приходится не меньше папы Карло. Когда мы остановились возле гостиницы, он вышел из машины, чтобы открыть благородному дону дверцу, и даже взял на четвертак меньше. Мой страх перед Америкой начинал понемногу проходить.
Странствия
Собственно, странствия начались немного позже, а в понедельник 16 апреля мы знакомились с библиотекой имени Мартина Лютера Кинга. Она обслуживает жителей города Вашингтон. Практически во всех региональных и субрегиональных
библиотеках для слепых основным рабочим помещением является пространство, в котором посылки распаковываются, обрабатываются и готовятся к отправке. Кассеты извлекаются из контейнеров и перематываются в начало на специальном
аппарате. Если кассета испорчена, читатель должен надеть на нее резинку, чтобы сотрудники обратили на эту кассету внимание и по возможности восстановили ее. Ремонтом неисправных кассет занимаются, как правило, добровольцы. В США добровольцы играют важную роль в работе библиотек для слепых: они не только ремонтируют магнитофоны и кассеты, но и начитывают литературу местного значения, переписывают ноты по брайлю и делают многое другое. Работа добровольцем считается престижной. Как правило, это пенсионеры, и, хотя в Америке на пенсию выходят в 65 лет мужчины и в 60 - женщины, продолжительность жизни такова, что лет десять можно поработать добровольцем, поскольку старость, слава богу, обеспечена. Мы познакомились с одним из добровольцев. Это был благообразный негр лет семидесяти, хорошо образованный и интеллигентный. Надо сказать, в Вашингтоне народ живет по преимуществу образованный, и ассортимента журналов, выпускаемых под патронажем NLS, им подчас не хватает. Тут-то и приходят на помощь добровольцы: они начитывают на 4-дорожечные магнитофоны с режимом записи ряд журналов.
Сопровождала нас по библиотеке Грейс Лайонс, дама лет под семьдесят, отличавшаяся неимоверной говорливостью. Под конец дня одна из нашей группы стажеров, Нана, не выдержала и спрашивает меня по-русски: "Ты не помнишь, в каком рассказе Чехова мужик тетку по голове грохнул чем-то типа пресс-папье за то, что она ему свою пьесу читала?". А если серьезно, то на любой вопрос Грейс разражалась такой лекцией, что мы просто перестали задавать вопросы.
Как я уже сказал, библиотека по существу является публичной и наряду с незрячими обслуживает зрячих. В библиотеке оборудовано несколько рабочих мест, при этом читатель не имеет права занимать компьютер более часа, и публика просто перебирается с одного компьютера на другой. Одно рабочее место укомплектовано Jaws, но с интернетом оно не связано. На наш вопрос, почему бы не подключить АРМ незрячих к сети, программисты дружно отвечали, что-де это сложно и никто толком не знает, как это делается. Остальные компьютеры объединены в локальную сеть, построенную на Windows NT. Еще один интересный момент: читатель не имеет права пользоваться дискетами, чтобы не заразить компьютер вирусом, поэтому информацию надо сразу распечатывать либо запоминать.
Солидную часть компьютерной техники библиотека получила в дар от фонда Билла Гейтса при таком примечательном условии, что будет использоваться программное обеспечение только от Microsoft. Как сказали нам сотрудники библиотеки, в излишней щедрости Билла Гейтса не заподозришь, тем не менее техникой библиотека обеспечена. В подвальном помещении нам показали здоровенные серверы локальной сети, объединяющей все городские филиалы библиотеки.
Меня интересовало, приходят ли незрячие в библиотеку, и везде отвечали, что нет. Объясняется это просто: почта работает хорошо, общественный транспорт - плохо, и людям удобнее пользоваться внестационарным обслуживанием. В отличие от нас, американцы получают книги, пересылаемые по почте, вместе с газетами. Почтовые ящики довольно большие, так что контейнеры с "говорящей" книгой прекрасно в них помещаются. Чтобы отправить посылку с книгами обратно, достаточно опустить контейнер с кассетами и вставленной карточкой, на которой указан адрес, в ящик для писем рядом с домом. Ящики для писем устроены так: корзина выдвигается, в нее кладутся письма или бандероли, корзина задвигается, и содержимое проваливается куда-то вниз. Правда, чтобы отправить брайль, на почту идти все же придется, но и в этом случае используются специальные контейнеры, так что никто ничего не связывает и не упаковывает. В общем, система хорошо отлажена.
Еще одним впечатлением этого дня был ирландский паб, где мы вкушали ланч. Здесь все стилизовано. Народ сидит на скамейках за большими столами, а в качестве основного блюда подаются знаменитые Fish and Chips - жареная рыба с ломтиками картофеля. Приготовлено вкусно, а главное - рыба без костей. Пиво тоже настоящее ирландское, Guiness, и официантка, по словам посетителей, ирландка.
На следующий день была экскурсия в публичную библиотеку округа Ферфакс. Округ Ферфакс находится в штате Вирджиния, примерно в 40 минутах езды от Вашингтона. Это район, где живет зажиточная Америка. Как сказали бы юристы,
налогооблагаемая база тут гораздо выше средней по стране - то, что мы увидели в здешней публичной библиотеке, в Штатах могут позволить себе далеко не все. Даже в Филадельфии, которая находится на полпути между Вашингтоном и Нью-Йорком, дела обстоят куда хуже, а в штате Миссисипи еще живы расовые предрассудки: если, к примеру, магнитофон, выдаваемый библиотекой для слепых напрокат, находился в пользовании у негра, то ни один уважающий себя белый его не возьмет. Курт Силки рассказывал, что в глубинке настолько не любят правительство и его чиновников, что из библиотеки могут запросто выставить на улицу, хоть ты и приехал в служебную командировку.
Библиотека располагается в здании, в котором находятся разные правительственные учреждения округа. Поэтому библиотека имеет приличное собрание книг и обслуживает также сотрудников этих учреждений. Тот отдел, который занимается обслуживанием незрячих "говорящими" книгами, такой же, как в других библиотеках - в специальное помещение с почты привозят посылки, их разбирают, обрабатывают, комплектуют новые, формируют груз на почту, и так каждый день. Имеется установка для копирования кассет, на которой восстанавливаются испорченные кассеты. Кроме рассылки книг по почте, библиотека применяет и другие виды обслуживания читателей-инвалидов - например, библиобус, или книгомобиль, который по графику выезжает в места, наиболее удобные для инвалидов (чаще всего это площадки около крупных торговых центров). Правда, сотрудники сетовали, что без бортового компьютера, связанного с основными библиотечными базами данных, очень трудно вести читательские формуляры. Книги можно получать также непосредственно на дом, но для этого необходимо доказать, что читатель не в состоянии выходить из дома. Естественно, книги доставляются "целевым назначением" в так называемые места компактного проживания инвалидов - дома ветеранов, госпитали и пр. Не обходится без казусов - и книги теряются, и магнитофоны, но библиотеки все равно идут на то, чтобы сотрудничать с такими учреждениями. В общем-то, весь этот джентльменский набор услуг типичен для любой американской библиотеки - библиотека округа Ферфакс может предложить много и другого.
Нам показали электронные библиографические базы данных "Романист" ("Novelist") и "Что мне почитать дальше?" ("What should I read next?). Это не столько библиографические, сколько тематико-рекомендательные базы данных с колоссальными возможностями поиска. Содержимое баз тщательно аннотировано и классифицировано по многим параметрам. Можно, к примеру, найти не только полную библиографию заинтересовавшего писателя, но и всю относящуюся к нему критику. Естественно, базы эти недешевы, и даже богатой библиотеке их не осилить. Тогда библиотеки объединяются в консорциумы. В округе Ферфакс 11 публичных библиотек, сложившись, смогли предоставить своим читателям доступ к этим базам данных. Зарегистрированные читатели получают регистрационный номер и пароль и могут пользоваться базами данных со своего домашнего или
рабочего компьютера. (Джуди потом сказала, что поскольку живет она в
Вирджинии, то с большим удовольствием пользуется подобными услугами.)
В библиотеке округа Ферфакс 2 компьютера оборудованы вспомогательными
технологиями - на одном установлена программа увеличения экрана Zoomtext, а на другом - старый добрый Jaws. Раз в неделю приходит специалист из реабилитационного центра и обучает желающих работе с Zoomtext. Все остальное время машина стоит без дела. Кстати сказать, законодательство требует создавать
в библиотеках рабочие места для незрячих читателей, но используются они довольно вяло, потому что практически компьютеры есть у всех дома. Думаю, что у нас подобные автоматизированные рабочие места еще долго будут оставаться «волшебной дверцей», за которой скрывается мир блестящих перспектив и равных информационных возможностей.
Еще нам показали описательное видео. Это видеозапись с пояснительным текстом, который читается в промежутках, когда герои ничего не говорят. Нельзя сказать, чтобы описательных видяшек было много - дело это и трудоемкое, и дорогостоящее, тем не менее в Штатах рассматривается законопроект, в соответствии с которым основные телевизионные каналы должны четыре часа в неделю включать в свои программы пояснительный текст. Вокруг законопроекта идут жаркие споры - какие программы должны описываться в первую очередь, как это должно происходить и т.д. Нужно отметить, что самая крупная организация незрячих, Национальная федерация Слепых (NFB) выступает против описательного видео, считая, что это не первоочередная потребность незрячих, на которую стоит тратить деньги налогоплательщиков и спонсоров. Действия руководства NFB, вообще, порой повергали меня в недоумение, но об этом разговор пойдет в свое
время.
Во время экскурсии по библиотеке произошел один забавный случай. Хозяева решили продемонстрировать нам новейшее чудо тифлотехники - говорящий глобус. На самом деле это обыкновенный глобус, связанный с компьютером. Тычешь куда-нибудь указкой, а компьютер человеческим голосом сообщает, в какую страну ты попал, а если твое любопытство этим не исчерпывается, выдает о ней дополнительные сведения. Мы стали искать на глобусе родные страны. Владимира решила найти свою Чехию, но, сколько ни тыкала указкой, попадала то в Германию, то в Средиземное море. Короче говоря, на этом глобусе Чехии просто не было, и мы начали веселиться, что, дескать, пока мы тут осматриваем достопримечательности, Чехия заключила унию с Германией. Сотрудникам библиотеки стало неудобно, что глобус оказался таким некомпетентным в географии Восточной Европы.
В библиотеке представлено весьма солидное количество литературы по проблемам бытовой реабилитации - "coping skills", - что в общем-то нетипично для американских библиотек. Там полагают, что собиранием такой литературы должны заниматься общественные организаций инвалидов.
Региональную библиотеку округа Ферфакс можно считать образцово-показательной, и мы с радостью сообщили об этом.
Многие организации, в том числе и библиотеки, регулярно выпускают нечто вроде информлистка. Наш визит подпадал под понятие "новость", и нас попросили поделиться впечатлениями об увиденном. Мы высказались в том смысле, что фонды библиотеки могут удовлетворить самые изощренные читательские потребности. Правда, для этого надо здесь жить, а тамошнее житье недешево.
На обратном пути наш водила заблудился в трех соснах. Что ему помогло, не знаю, но в конце концов он как-то выбрался. Личность это была примечательная. Негр лет тридцати пяти, добрый парень, но у нас сложилось впечатление, что умственное развитие его, мягко говоря, несколько нестандартное. Он практически не умел читать, и как его приняли на работу в Библиотеку Конгресса, оставалось только догадываться. Из гостиницы в здание NLS мы каждый раз ехали разным
путем, притом что мистер Джексон, как он себя отрекомендовал, всю жизнь прожил в Вашингтоне. Я уже говорил, что негры говорят своеобразно, но своеобразие речи мистера Джексона превосходило все мыслимые границы, и понимали его только Владимира и я, да и то через раз. Как-то он спрашивает: а что, ребята, у вас в России тоже доллары? Нету, говорим, у нас долларов. А что, там и денег нет? У нас с собой были отечественные рубли, и мы ему показали, повергнув в изумление. Когда мне приходилось слышать, что нередко выпускники американских школ, особенно в негритянских кварталах, не умеют ни писать, ни читать, я считал это преувеличением, но, поглядев на нашего водителя, понял, что дела действительно плохи. Мистер Джексон ни наркоман, ни пьяница, любит Майкла Джексона - просто печатное слово ему настолько не нужно, что оставалось только удивляться, как такое возможно в столице самого экономически развитого государства, тем более что в США образование дает реальную перспективу роста в плане карьеры, и, стало быть, благосостояния. Остается предположить, что для многих негров лучше жить бедно, но без натуги, чем богато, но в постоянном движении. Среди них, есть, конечно, и высокопоставленные служащие, и успешные бизнесмены, но они вынуждены жить по законам белых, и получается, что для своих соплеменников они отщепенцы, а в глазах белых по-прежнему остаются неграми. Открытого расизма, конечно, нет, и не дай бог эту тему поднять, но вне службы белые общаются с белыми, а черные - с черными. При приеме на работу при прочих равных условиях предпочтение будет отдано негру, иначе дело может кончиться судом. В Америке шутят, что наилучшие шансы при приеме на работу имеет одноногая негритянка мать-одиночка, а если она к тому же и лесбиянка, то совсем хорошо. Давно известно, что любую благую идею можно довести до абсурда. Вот и получается, что борьба с расовой дискриминацией оборачивается тем, что бал правит политическая корректность, а не здравый смысл.
(Продолжение следует)