ТАИНСТВЕННЫЙ ОСТРОВ «ЛОГОС»

(Продолжение. Начало в номерах «Диалога»

за 1999, 2000, 2001 и 2002 годы)

Вначале было слово.

И слово это было слово произнесенное.

Скрижали, на которых слова стали записывать, а потом и читать, появились гораздо позже. Только с помощью слов, сказанных и услышанных, люди вначале получали информацию об окружающем мире.

Для незрячих произнесенное, звучащее слово до сих пор остается одним из главных источников информации, поскольку Брайлем по-настоящему, как известно, владеет не более 5 - 6 процентов.

Как сделать информацию более доступной и оперативной? Это стало возможным с появлением магнитофонов и «говорящих» книг.

Если можно записывать музыку, то почему нельзя записывать книги? Простая мысль, но для ее осуществления потребовались многие годы. Поначалу казалось невероятным, что можно записывать целые книги: сколько надо пленки и какова будет стоимость? Были сомнения: а надо ли это вообще?

Жизнь эти сомнения развеяла и доказала, что звуковые издания, записанные на магнитную пленку, более технологичны. Звуковой журнал «Диалог» - одно из таких изданий.

Но сначала несколько слов о нем самом.

Александр Лапшин - профессиональный журналист, родился в 1937 году. В результате несчастного случая в пятилетнем возрасте потерял зрение. Журналистские материалы начал публиковать с 1953 года. В 1966 году закончил Литературный институт им. А.М. Горького. Автор многочисленных журналистских публикаций и нескольких книг.

Без малого тридцать лет занимается подготовкой и редактированием звуковых изданий. В 1974-1988 г.г. готовил и выпускал звуковой журнал «Маяк» Московской организации ВОС. С 1988 года по настоящее время - главный редактор звукового журнала «Диалог».

КОРР.: Александр Иванович, как возникла сама идея звукового журнала «Диалог»?

А.И. ЛАПШИН: Еще в самом начале 50-х годов в школах для слепых детей, на предприятиях и в учреждениях ВОС появились радиоузлы. По местной трансляции напрямую передавалась различная информация, интервью с руководителями, передовиками производства, выступления художественной самодеятельности. А когда появились магнитофоны, то многое из этого стали записывать на пленку: записывали в одно время, а транслировали в какое-то другое, удобное для слушателей. Пришли энтузиасты, которые захотели формировать звуковые газеты и даже журналы. Постепенно звуковых изданий, записанных на пленку, становилось все больше и больше. В конце 60-х годов я работал в Москве на УПП № 11. Там было несколько человек, рабочих, которые писали стихи. Я к тому времени уже закончил Литературный институт, и меня привлекли к занятиям с этими рабочими, я помогал им «дотягивать» стихи. Возникла мысль записывать звуковые монтажи: рабочие читают свои стихи, далее следует рассказ об этих людях, включаются песни по заявкам. Монтажи назвали журналом, и года три мы его делали. Потом все угасло.

В 1974-м году правление московской городской организации постановило выпускать звуковой журнал «Маяк». Мне предложили заняться этим. Журнал был полуофициальным и выходил как бы на общественных началах. Слушали его только в Москве, но мы понимали необходимость звукового журнала для всего нашего общества: ведь появлялась еще одна возможность доносить до незрячих живую информацию. И владеющим Брайлем, и тем, кто Брайлем совсем не владеет, и тем, кто может прочитать текст обычный, плоскопечатный, и тем, кто не может этот текст читать, - всем будет доступен звуковой журнал. Магнитофоны для прослушивания говорящих книг есть у всех. Поставил пленку на этот магнитофон и слушай. Люди будут рассказывать о себе, и о деле, которым они заняты, о том, что происходит в обществе. Но как информацию сделать живой? Выпуская «Маяк», я как бы обкатывал методику, которая родилась сама по себе: это живые голоса, музыка и иллюстрирующие шумы.

Были большие сложности с созданием этого журнала. Решения о создании журналов российского или союзного масштаба принимались тогда в ЦК КПСС. В 1986-м году руководителем комплекса «Логос» стал Владислав Сергеевич Степанов. Он тоже считал, что нужно издавать звуковой всероссийский журнал. В том же 1986-м году заместителем председателя центрального правления был избран Олег Тимофеевич Муравьев - энтузиаст звуковых изданий.

В середине 1987-го года решение о создании звукового журнала на уровне центрального правления было принято. Нашли название, подали документы в ЦК КПСС, который и принял решение в апреле 1988-го года. В 1988-м году сделали два номера.

КОРР.: Какова периодичность выхода журнала?

А.И. ЛАПШИН: В самом начале определили периодичность шесть номеров в год. Так до сих пор и осталось.

КОРР.: Расскажите, пожалуйста, о редакции журнала, о сотрудниках.

А.И. ЛАПШИН: Звуковой журнал был делом довольно новым. Стали приходить журналисты. Весной 1989-го года пришел Оскар Антонович Важко. Он когда-то работал в журнале «Библиотекарь», со звуком дела не имел и поначалу, месяца два или три, то и дело порывался в фонограмме слова переправлять. А их можно только либо вычеркивать, либо переставлять, но слово, произнесенное и записанное на пленку, менять нельзя. Оскар Антонович работал в редакции до мая 2001-го года.

Прошло у нас через редакцию не так много сотрудников: зарплата небольшая, и люди ищут возможность перейти туда, где платят больше. Некоторые, правда, работают все-таки долго, потому что появляется чувство привязанности и любви к этому делу. Несколько лет у нас работала Нина Викторовна Ступина. Долго - до лета 2002 года - трудилась звукооператором Анна Ивановна Холина. Она пришла к нам в апреле 1991-го года из редакции иностранного вещания Всесоюзного радио и, может быть, работала до сих пор, но, к сожалению, владела только старой технологией монтажа, то есть резала ленту, клеила. А ленты сегодня уже не выпускают больше. Время старой технологии кончалось. Пришел к нам молодой человек, Сергей Константинович Соловьев. Я попросил его освоить компьютерный монтаж.

КОРР.: Изменилась ли техническая база, на которой готовится журнал?

А.И. ЛАПШИН: Она, конечно, изменилась радикально. В прежние времена стояло несколько огромных магнитофонов. На них мы и делали монтаж. Было так: черновую фонограмму записывали на ленту во всю ширину дорожки, затем фонограмму отдавали на распечатку, во время которой вся фонограмма переносилась на бумагу слово в слово. Редактор обрабатывал эту распечатку, убирая все лишние слова, выстраивая в логической последовательности фрагменты текста. Затем отредактированный текст поступал к звукооператору, и Анна Ивановна делала в соответствии с этим текстом необходимые корректировки. Расход ленты на этот тонкий монтаж был всегда весьма значительным. Когда все запланированные фонограммы были смонтированы, когда были записаны дикторами все тексты, звукооператор выстраивала дорожки самого журнала. Каждая дорожка записывалась отдельно, получался такой громадный блин. Замерялось, сколько времени звучит первая дорожка. Мы стремились, чтобы она длилась ровно 60 минут или на несколько секунд больше, потому что нельзя резать на полуслове или полуфразе. Затем делалась точно так же вторая дорожка, третья дорожка, четвертая - четыре блина. Потом эти блины передавались в цех техническим редакторам, которые сводили их на одну ленту. Все прослушивалось, выравнивался звук. Была целая технология подготовки к тиражированию. Сегодня значительно проще. Все записывается в компьютер. Для меня это еще не очень привычно. Когда три магнитофона, это я понимал. А вот один аппарат, на котором все делается... Но человек ко всему привыкает. Надеюсь, что и я довольно скоро освоюсь.

КОРР.: Одной из главных творческих задач, которые приходится решать при подготовке журнала, является поиск интересных собеседников.

А.И. ЛАПШИН: Я много общаюсь, знаю многих людей в обществе, бываю на разного рода совещаниях и слышу интересные выступления либо узнаю о каком-то интересном человеке. Я связываюсь с этими людьми, приглашаю их -ученых, занимающихся проблемами тифлологии, опытных школьных учителей. Приглашаю руководителей нашего общества, руководителей региональных организаций. У нас так много в обществе интересных людей, интересных судеб, что, если бы мы выпускали 12 или даже 24 номера в год, все равно было бы мало.

КОРР.: Какие темы в настоящее время наиболее актуальны?

А.И. ЛАПШИН: Наверное, прежде всего это проблема врастания нашего общества в новую рыночную систему отношений. Российский вариант этих отношений жесток и бесчеловечен. Он не делает никаких скидок на обстоятельства. Наши предприятия, где используется труд незрячих, практически приравнены к обычным предприятиям. Это немыслимо. Для чего наши предприятия созданы? Для того, чтобы незрячие имели возможность работать, здесь применяется исключительно ручной труд, ручная сборка, технологический процесс разбивается на мельчайшие операции. Только при таких условиях, незрячие могут работать в современных индустриальных технологиях. Рыночные отношения ничего этого учитывать не желают. Требование одно: более низкие цены и более высокое качество. Если качество наши предприятия более-менее обеспечивают, то выдержать ценовую конкуренцию очень сложно. Правительство уже с 1991-го года с упорством, достойным лучшего применения, вносит предложение об отмене налоговых льгот. Но судьбе было угодно, что в 1990-м году в Омске был избран народным депутатом России Олег Николаевич Смолин. Незрячий человек, он хорошо понимает проблемы общества, проблемы предприятий. Человек разносторонний, очень отзывчивый и энергичный, принципиальный. Это, я считаю, главная удача нашего общества за годы перестройки, что у нас в Верховном совете и в Государственной Думе есть такой понимающий, умный, настойчивый незрячий депутат. Если бы не было Олега Николаевича, если бы налоговые льготы были отменены еще в 1991 году, мне кажется, абсолютное большинство наших предприятий уже давно бы приказали долго жить.

Налоговые льготы с 2002-го года были отменены, и этот год оказался просто ужасным для наших предприятий. Было передано государству в виде налогов 288 миллионов рублей. Для нашей организации сумма колоссальная. Все эти деньги были оторваны от осуществления социальных программ, от возможности снижать стоимость наших изделий, чтобы они были конкурентны. Результаты уже налицо: другие предприятия вытесняют наши изделия с рынка, которые, естественно, дороже, чем изделия, выпускаемые автоматами. Ведь у нас применяется ручной труд. Мы об этом сейчас в каждом номере говорим, объясняем. Нашими слушателями являются члены нашего общества, и на первый взгляд кажется, что мы занимаемся бесполезным делом: говорим сами себе. Но это не так. Надо, чтобы все мы, наконец, уяснили: власть не хочет заниматься нашими проблемами. На словах государство уж так печется об инвалидах, а на деле решительно наступает на их интересы. Все наши многочисленные публикации на эту тему - попытка понять самим и объяснить нашим слушателям, что же в действительности происходит.

Постоянно освещаем мы еще одну тему. Незрячие сегодня заняты в самых разных областях деятельности: есть незрячие учителя, музыканты, преподаватели вузов, ученые, массажисты, появилось довольно много предпринимателей, многие заняты на административной работе. Как правило, это хорошие работники. Мы вновь и вновь рассказываем о судьбах этих людей, которые, несмотря ни на что, добились в жизни успеха - как им это удалось с плохим зрением или даже без зрения. Ведь люди теряют зрение - и молодые, и уже в зрелом возрасте. Эти рассказы для того, чтобы человек послушал и понял, что в конце концов жизнь не кончена. И если незрячий Иванов, Петров, Сидоров чего-то добился в этой жизни, то почему не могу сделать это я?

КОРР.: Александр Иванович, для каждого издания важна обратная связь. Как решается эта проблема в вашем журнале?

А.И. ЛАПШИН: Обычно мы с людьми встречаемся в поездках. И я всегда спрашиваю: вы слушаете «Диалог»? Каково ваше отношение к материалам, опубликованным в нем? Довольно много слушателей звонят по телефону или пишут. Раньше обращались в периодические издания с какими-нибудь просьбами, поскольку это были печатные органы властных структур. Сегодня утверждение, что пресса - четвертая власть, скорее художественная фигура, чем реальность.

КОРР.: Журнал «Диалог» в начале своего пути и сейчас, спустя 15 лет. Что изменилось?

А.И. ЛАПШИН: Изменилось очень многое. Конец 80-х и самое начало 90-х годов были временем социальных иллюзий. Казалось, что с приходом демократии, гласности людям как-то станет легче жить, что можно будет достучаться со своими нуждами до властей. Тогда очень много было разговоров, что надо делать так, надо делать этак, не надо делать вот того-то, не надо делать этого. А потом наступило время отрезвления. И сейчас, по-моему, социальных иллюзий осталось очень мало. Сегодня люди в основном рассчитывают только на самих себя. Уже не полагаются на какие-то перемены к лучшему в деятельности тех предприятий, учреждений, где они работают, и не надеются на улучшение ситуации в стране, в их городе, в их районе, где живут. Об этом мы и говорим. А больше всего мы говорим о том, как же нам выстоять в обстановке равнодушия власти к нуждам инвалидов. Говорим, что жизнь не кончилась и многое зависит от каждого из нас, от того, насколько мы собранны, насколько мы подготовлены к разным сложным ситуациям в жизни. Я считаю, что содержание номеров журнала изменилось радикально. Мы по-прежнему полностью сосредоточены на проблемах нашего общества и на проблемах, которые возникают в жизни и в работе каждого из незрячих, но наполненность этой темы стала совсем другой.

КОРР.: Каким вы видите будущее журнала?

А.И. ЛАПШИН: В плане содержания хочется, чтобы мы все-таки рассказывали о людях, о тех вещах, которые дают надежду на увеличение пенсий, на то, что государство повернется наконец к людям не только к богатым, но и к бедным. Пока, к сожалению, таких материалов мы не можем давать, потому что нет этого в жизни, или, во всяком случае, очень мало.

КОРР.: Что вы считаете своим главным достижением на посту редактора звукового журнала?

А.И. ЛАПШИН: Я думаю, главное - то, что журнал существует, выходит регулярно. Проблем на самом деле много, и они кажутся иногда трудно преодолимыми. Второе, не менее важное для меня - интерес к журналу растет. Кто-то разочарован какими-то материалами и считает: больше я этот «Диалог» слушать не буду. А потом новые люди появляются и выписывают, слушают журнал.

С самого начала в журнале возникла своеобразная технологическая цепочка работы над материалами номера: корреспонденты записывают на пленку интервью, репортажи, выступления, затем фонограмма распечатывается.

С 1988 года распечаткой фонограмм занимается технический редактор цеха звукозаписи Вячеслав Семенович Татауров. Он рассказывает о своей работе для «Диалога».

КОРР.: Вячеслав Семенович, когда в 1988-м году началась работа над первым номером, вам предложили работу по расшифровке фонограмм. Работа требует большой тщательности, нужно расшифровывать все подряд.

В.С. ТАТАУРОВ: Перед этим в течение нескольких лет я сотрудничал с переводчиками. Сами они пишущей машинкой не владели, поэтому им было проще начитывать тексты на кассету, а я распечатывал. Экспериментировал с разными магнитофонами. Удалось приобрести магнитофон с ножным дистанционным управлением, представлявший собой переделку обычного магнитофона. К нему была приделана педаль, которая обеспечивала пуск и остановку. Распечатывать материалы мне нравилось.

КОРР.: Перепечатывать живую речь - очень кропотливый труд: надо, чтобы перед редактором текст лежал полностью. Это, наверное, было самое трудное?

В.С. ТАТАУРОВ: Мне сразу сказали, что нужно печатать буквально все, до самых незначительных звуков. Приходилось без конца отматывать кассету назад, чтобы переслушивать фразы. Я приобрел кассетную магнитофонную приставку «Яуза-220». Когда стал с ней работать, написал письмо на Московский электромеханический завод, который изготовлял эти магнитофоны, с просьбой, что мне нужен аппарат с дистанционным управлением, чтобы можно было без отрыва от клавиатуры управлять магнитофоном. Написал письмо, отправил и забыл. Думаю, вряд ли откликнутся. Вдруг мне на работу звонят: вам какое управление лучше сделать - ручное или ножное? Мы сошлись на ручном. Мне сделали ручной пульт, который устанавливался непосредственно под пишущей машинкой. Я большим пальцем правой или левой руки мог нажимать клавиши: пуск, остановка, перемотка назад, перемотка вперед. Работать стало легко и просто.

Потом мы нашли кооператив, который изготовил несколько десятков таких магнитофонов. Наше предприятие «Логос» закупило несколько аппаратов. Два оказались у меня, и с ними я работаю вот уже 12 лет. До сих пор они почти не нуждались в ремонте. А в качестве дистанционного управления идеально подошла педаль от электрогитары, с помощью которой можно выполнять все функции: это действительно технический прорыв.

КОРР.: За это время, наверное, выработались какие-то определенные правила переписывания текстов. Или работа требует только терпения и тщательности?

В.С. ТАТАУРОВ: В конце 1994-го года у меня на рабочем месте появился компьютер, текстовой редактор «Лексикон». Применение компьютера намного облегчило работу, я мог полностью контролировать, что я печатаю, поскольку компьютер все озвучивал. Можно было часто употребляемые слова или даже целые фразы закодировать таким образом, что они печатались путем нажатия одной клавиши. Отпала необходимость писать фразу: достаточно нажать команду, и компьютер автоматически эту фразу выдает.

КОРР.: Вы печатаете фонограмму, какая она есть, потом слушаете в журнале уже отредактированную. Журнальный вариант довольно сильно меняется. Интереснее слушать черновую фонограмму или уже готовую, отработанную?

В.С. ТАТАУРОВ: Интереснее слушать, конечно, черновой вариант, поскольку в процессе редактирования многое убирается, меняется местами. Какие-то, с моей точки зрения, вещи я бы оставил. Иногда, если материал очень интересный, специально переслушиваешь его, просто чтобы получить удовольствие. Материалы бывают разные. Есть интервью, которые очень легко и приятно печатать. Люди говорят с различной скоростью, у каждого свой тембр, своя артикуляция, кто-то говорит разборчиво, кто-то - не очень. Бывает и так, что порой приходится одно слово по нескольку раз переслушивать или догадываться, о чем человек говорит.

КОРР.: Вы слушатель «Диалога». Работа, в которой вы участвуете, вам представляется интересной, нужной для незрячих?

В.С. ТАТАУРОВ: Мне интересно слушать журнал. Есть живая человеческая речь, не просто речь, а с звуковыми иллюстрациями. Очень запомнился материал «У костра» - о доме отдыха «Здоровье», записанный несколько лет назад.

Важнейшую роль в работе с материалами номера играют редакторы. Они формируют материалы, вычеркивают лишние фразы, ненужные слова, делают текст логически выстроенным и понятным. В результате редактирования распечатка часовой записи объемом в 35 - 40 страниц, как правило, превращается в 10 - 12 страниц готового текста.

Отредактированная распечатка фонограммы поступает к звукооператору, который ее монтирует. В редакции «Диалога» этим занимается Сергей Константинович Соловьев. Вот что он рассказал о своей работе.

С.К. СОЛОВЬЕВ: Все мы являемся радиослушателями и очень часто сталкиваемся с тем, что слышим заранее записанную речь.

Гости в студии говорят, что называется, как по писаному, и можно только позавидовать их подготовке, тому, насколько гладка их речь. И все же, когда слушаешь передачу, замечаешь швы, стыки. Действительно, при всем старании невозможно сделать переход абсолютно незаметным: у говорящего мог измениться тон речи. Бывает, что половина беседы записывается вчера, половина - сегодня, а утром человек промочил ноги или просто у него першит в горле - и голос другой, и звук другой. Тут привести к единому звучанию нельзя. В результате, когда соединяем два кусочка из разных мест, даже два слова - меняется характер звучания.

КОРР.: Хотелось бы, чтобы слушатели журнала представляли, что реальных стыков может быть несколько десятков, а заметными остаются только два-три.

С.К. СОЛОВЬЕВ: Одним из преимуществ компьютерного монтажа является возможность дублирования того, что я слышу при монтаже, тем, что я вижу. Если мы представим себе обычные бухгалтерские счеты, то передо мной на экране нечто подобное. Каждая костяшка - отдельный слог. К примеру, человек произносит слово "звуковой" - передо мной три своего рода бусины, которые движутся по экрану справа налево. Я могу вырезать слог, если он лишний. Если оказывается лишним целое слово, то вариантов больше. Например, гость произносит такую фразу: «Я слушаю звук...». В этот момент он закашлялся, и потом произнес слово "звуковой" еще раз. Получается: «Я слушаю звуковой... звуковой журнал». Нужно оставить только одно слово. Оказывается, что у первого слова "звуковой" повреждено окончание кашлем, который начался раньше, чем слог был внятно произнесен до конца. А у второго слова повреждено начало. Что можно сделать? Между звуками "у" и "к" в слове "звуковой" граница очень четкая. Звук "к" смычный, и поэтому было бы разумно поступить так: провести границу между этими звуками в первом слове и во втором. Серединку вырезать. Получается, что слово "звуковой" у нас собрано из двух слов, но из тех частей, которые произнесены нормально.

КОРР.: Когда начали делать компьютерный монтаж, то выяснилось, что он экономичнее. Стало помещаться на 10 страниц больше. За счет чего?

С.К. СОЛОВЬЕВ: Компьютерный монтаж позволяет с предельной точностью отделять слово от слова, убирать паузы и сводить к минимуму не несущие информацию участки фонограммы. Можно добиться оптимального по длительности, и по звучанию, и по внятности качества фразы.

КОРР.: Наверное, вы можете вообще без звука обходиться? Только смотреть на экран. Или звук обязательно надо слышать?

С.К. СОЛОВЬЕВ: Я знаю, как выглядит, например, шипящий звук, как выглядят гласные. Между собой, конечно, их иногда трудно отличить. Но когда передо мной слово скользит, я смотрю и текст, по которому монтирую фонограмму. Если человек говорит два слова - первое заканчивается, а следующее начинается с шипящего звука, то передо мной густо закрашенный участок фонограммы. Отделить там «с» от «ш», а «ф» от «ш» сложно. Приходится скорей доверять уже слуху. Когда обычная речь в потоке, то я, глядя на экран, могу сказать, что это за слово. Если выключить динамик и оставить только бегущую диаграмму звучащей речи, и есть текст - я могу найти место в предложении, которому соответствует то, что передо мной на экране.

В небольшом коллективе редакции журнала «Диалог» существенна роль помощника главного редактора. Эти обязанности выполняет Татьяна Семеновна Козловская. Она рассказывает.

Т.С. КОЗЛОВСКАЯ: Я работаю в редакции 10 лет.

КОРР.: Каков круг ваших обязанностей?

Т.С. КОЗЛОВСКАЯ: Абсолютно все, кроме самой журналистики. Коллектив у нас маленький. Александр Иванович Лапшин - главный редактор, я его помощник и в некотором роде хозяйка редакции: обеспечение документами, бумаги, подписка, работа на компьютере. Как в любой редакции, все время своеобразный водоворот. Люди, звонки, общение с кем-то, передача информации - редакционная закрученность, которую я очень люблю.

КОРР.: Что в вашей работе вы считаете самым главным?

Т.С. КОЗЛОВСКАЯ: Смотреть, чтобы был порядок. Я мало понимаю в бухгалтерии, а по работе связана с такими вещами, и это иногда портит настроение. К сожалению, все больше сейчас разных бумажных дел. Я обязана это выполнять. Но люблю те моменты, когда идет текст, когда приходят интересные люди.

КОРР.: Есть ли тексты, интервью, с которыми вам работать более интересно, чем с другими?

Т.С. КОЗЛОВСКАЯ: Так как я человек все-таки книжного плана, то, конечно, мне интереснее не производственники, а люди творческих профессий.

Мне нравится моя работа. Почему у меня нет никакого желания уходить из редакции? Я считаю, что основная цель нашей работы заключается в том, чтобы люди, благодаря тем материалам, которые у нас озвучены, могли найти свой путь. Когда человек слепнет, это трагедия. Многие люди теряют почву под ногами, не знают, как жить дальше. Но есть масса областей, где можно состояться, найти себе применение, вложить свою душу, вложить себя и жить дальше.

КОРР.: Вы считаете, что журнал, помимо информационной, выполняет еще и реабилитационную функцию?

Т.С. КОЗЛОВСКАЯ: Больше, чем реабилитационную. Он помогает человеку раскрыть свою душу.

КОРР.: Каким вы видите будущее журнала «Диалог»?

Т.С. КОЗЛОВСКАЯ: Мне бы очень хотелось, чтобы больше интересных людей приходили к нам в редакцию не только из Москвы, а вообще со всей России. К сожалению, в финансовом отношении это не так просто.

КОРР.: Ваши пожелания слушателям журнала?

Т.С. КОЗЛОВСКАЯ: Чтобы как можно больше людей выписывали наш журнал, и самое главное - чтобы журнал каждому хоть в чем-нибудь, но обязательно помог.

Мы попросили поделиться мнением о журнале члена редколлегии «Диалога», преподавателя института «Реакомп» Алексея Васильевича Шкляева. Впрочем, говорил он о журнале не как член редколлегии, а как внимательный и доброжелательный слушатель.

А.В. ШКЛЯЕВ: "Диалог" выполняет благородную миссию. Он рассказывает о людях, которые сумели чего-то добиться в жизни, о том, сколько для этого они положили сил и времени.

«Диалог» в первичных организациях слушают, и каждый пытается найти для то, что отвечает его интересам.

КОРР.: Прагматическим интересам?

А.В. ШКЛЯЕВ: Да. Когда слушают журнал дома, интерес более глубокий. «Диалог» рассчитан в основном на инвалида по зрению. Зрячие люди, члены семьи, родные, близкие могут изучать то, что предлагается «Диалогом», чтобы использовать это в общении с незрячим членом семьи, слабовидящим. Но так бывает редко. Желательно, чтобы «Диалог» мог выполнять функции реабилитационного пособия. Это я говорю как практик-реабилитолог.

КОРР.: Может быть, у вас есть конкретные предложения?

А.В. ШКЛЯЕВ: Я думаю, что надо четко обозначить рубрики, причем с реабилитационных позиций, например, "Личные бытовые навыки незрячего", "Как воспитывать незрячего ребенка". Рубрика «Интеграция» призвана пригласить к размышлению любого человека, того же зрячего, который обычно считает: инвалид мне помочь не может. Ничего подобного! У нас есть уникальные, высокопрофессиональные специалисты среди незрячих. Но о них мало кто знает. Считаю, что рубрика «Интеграция» должна в «Диалоге» получить более широкое развитие с точки зрения формирования нормального отношения к слепому человеку. Мы говорим о равных возможностях - чтобы это вошло в практическую жизнь, нужно научить окружающих смотреть на слепого человека по-доброму, более внимательно. Есть такое понятие: "суровая любовь". Это когда человеку говорят: «Я тебя люблю, но читать тебе не буду. Ты должен научиться сам читать, по Брайлю». Или: «Я тебя сопровождать не буду, учись ходить сам. Ходят же слепые, ездят на работу. И тебе это доступно». Такая суровая любовь иногда срабатывает. На своем личном примере скажу, что мне это помогло.

Было бы неплохо, если «Диалог», помимо звукового варианта, выпускался бы еще и в плоскопечатном, дополнялся рисунками. Средства, которыми пользуется зрячий мир, нужны и для нашего «Диалога», чтобы он был не для узкого круга, не для нас самих. Самим себе мы уже устали рассказывать, какие мы и чего мы добились. Пусть мир узнает о нас побольше, о наших лучших людях, о наших высококлассных профессионалах.

Свое мнение о журнале высказывает Валентина Александровна Седова, работница цеха рельефно-графических пособий ИПТК «Логос».

В.А. СЕДОВА: «Диалог» я слушаю с первого номера. Ценность журнала, конечно, общение через голос. Голос для нас - это как иллюстрации для зрячего человека. Хочу сказать, что «Диалог» для меня - родной журнал, потому что в редком номере я не слышала голос хорошо знакомого или просто знакомого человека. В редколлегии, например, моя лучшая подруга Елена Леонидовна Черткова.

КОРР.: Если представить, что в редколлегии были бы незнакомые люди, остался бы тогда журнал родным?

В.А. СЕДОВА: Да. Вы знаете, очень люблю слушать. Особенно рубрики «Человек. Коллектив. Общество», «Реабилитация и мы». Прежде всего материалы подкупают откровенностью, с которой люди, особенно из других городов, регионов, из маленьких поселков рассказывают о себе, о жизни. Удивляет их терпение, какая-то мудрость. Такое хорошее терпение, которому поучиться бы, честное слово.

КОРР.: Каковы ваши пожелания «Диалогу»? Может быть, длинны материалы, может, мы все время вращаемся в одном и том же кругу проблем?

В.А. СЕДОВА: Сразу на этот вопрос не ответишь, потому что номер от номера, конечно, отличается. О том, что журнал мне нравится, я говорю всем. Многие вообще не знали о нем и никогда не слушали его. После того, как прослушают хоть один номер журнала - уже все, потом будут слушать. Мне очень будет не хватать «Диалога», если его перестанут издавать. Как и многим. Я это знаю - если номер задерживается, звонят, спрашивают: когда выйдет, записали ли?

А слушают ли «Диалог» не только в Москве, но и «в глубинке»? Вот что сказала об этом Татьяна Павловна Савицкая, председатель Челябинской областной организации ВОС.

КОРР.: Челябинская областная организация выписывает сто номеров нашего журнала. Журнал слушают, знают. Поделитесь вашими впечатлениями о «Диалоге».

Т.П. САВИЦКАЯ: Я слушаю журнал. В этом году мы добились, чтобы он выписывался в каждой первичной организации. Наиболее устойчивый спрос на журнал - на Магнитогорском предприятии. Выписывается 30 экземпляров, но практически номер передается из рук в руки, и читают человек 60-70. Там сейчас 90 работающих, и охват, как понимаете, велик.

На мой взгляд, журнал содержателен. Что нравится лично мне - это интересные люди, это судьбы незрячих: кто-то работает в коммерческой структуре, кто-то брокер, кто-то предприниматель. Меня интересует жизненная позиция человека, точка зрения на что-либо и в семейном плане, и в профессиональном. Это, на мой взгляд, самая интересная часть журнала.

Что еще мне дает журнал? Как правило, я черпаю оттуда идеи. Люди у нас талантливые. Просто надо видеть и раскрывать эти таланты. Звуковой журнал «Диалог» занимается пропагандой возможностей незрячих. В этом его значимость.

КОРР.: Когда разговариваешь с председателями региональных организаций, заходит разговор о деятельности общества, и выясняется, что эти люди не читают журналов ни «Наша жизнь», ни «Диалог». Как вы думаете, чем объяснить такое невнимание к восовской прессе? Может быть, мы не затрагиваем темы, которые интересуют людей?

Т.П. САВИЦКАЯ: Одна из основных ценностей журнала «Диалог» - это острота проблем. В нем ставятся вопросы дискуссионного характера. Члены ВОС дискутируют с руководителями центрального правления. Даже у нас был «Круглый стол». Популярность журнала резко возросла после посещения Челябинской региональной организации представителями редакции - о нас пишут, например, был материал о Троицкой организации. Раньше там не подписывались, а сейчас пожалуйста, 10 экземпляров «Диалога» выписали.

Почему председатели региональных организаций не интересуются нашей прессой? Сейчас настолько каждый занят своими проблемами, проблемами региона. Видно по людям, что ситуация в регионе очень сложная. И возможно, председатель настолько занят ею, что не хватает времени на пропаганду журнала.

КОРР.: Те, кто слушает номера журнала, заняты не меньше, и озабочены не меньше проблемами своего региона, своих предприятий, своих организаций. И все же у них есть интерес к жизни всего общества, к людям нашего общества, к тому, что пишут наши журналы. Наверное, правда то, что вы говорите. Но, может быть, дело не только в этом. Есть еще какие-то причины.

Т.П. САВИЦКАЯ: Я не могу говорить за всех председателей. Для меня журнал полезен. А разве есть региональные организации, которые его вообще не выписывают?

КОРР.: Да, есть.

Т.П. САВИЦКАЯ: Журнал надо читать хотя бы для того, чтобы быть в курсе событий. Это должно стать необходимостью. Те же самые «Вести из Интернета», ведь не у каждого есть Интернет. Что касается пропаганды журнала - каждый председатель должен иметь его у себя. Ничего страшного не будет, если мы директивно это сделаем.

Журналу 15 лет - возраст расцвета. Думаю, что популярность журнала увеличивается.

КОРР.: Иногда говорят, что журнал - только о проблемах незрячих. Может быть, нужно побольше развлекательного материала? Ваша точка зрения?

Т.П. САВИЦКАЯ: На мой взгляд, содержание журнала оптимально. В рамках восовских проблем здесь есть все: и музыка, и поэзия, и общественно-политические репортажи, вести с мест, то есть отражена вся палитра жизни общества. Я бы ничего добавлять и убавлять по тематике не стала. Если хотите помещать что-то развлекательное, у нас проходят фестивали, конкурсы. Давайте брать развлекательный материал оттуда.

А вот что сказал о журнале генеральный директор института профессиональной реабилитации и подготовки персонала ВОС «Реакомп» Сергей Николаевич Ваньшин.

С.Н. ВАНЬШИН: Если говорить о самом журнале, название отражает его замысел - «Диалог». В основном материалы построены на общении. Достоинством журнала является живой материал, живые голоса и живые звуковые картинки. А если учесть, что для слепых радио и звуковая информация из окружающего мира - средство, которое воздействует на их воображение, на их представление, то это самая лучшая форма подачи материала. Объем номера журнала - одна компакт-кассета, и это позволяет знакомиться с материалами в дороге. Он мобилен и удобен в использовании. Это очевидные достоинства журнала. Но бывает иногда, что некоторые слова, фразы, если они совпадают с посторонними звуками, не прослушиваются. Правда, пониманию материала в конце концов это не мешает, хотя, может быть, препятствует эстетическому восприятию. Удачно расположение материала. Очень хорошо, что сохранена традиция последних известий Всесоюзного радио. Есть работа профессиональных дикторов. Чередование мужского и женского голоса позволяет не так утомляться. Что касается содержания журнала, я за то, чтобы своевременно информировать всех наших восовских людей. Важно доводить до понимания читателей, членов нашего общества суть происходящего, помогать разбираться, предоставлять людям дополнительную информацию, которая по тем или иным причинам до них не доходит.

КОРР.: Какие темы, вам кажется, наиболее нам удаются в журнале, а какие темы, или, может быть, отдельные материалы кажутся поверхностными, не затрагивающими главные болевые точки?

С.Н. ВАНЬШИН: Нет ни одного издания, даже самого профессионального, чтобы в нем все материалы были абсолютно ровные. Так не бывает. Что-то удается лучше, что-то хуже. Поэтому, если в журнале читатели находят что-либо для себя полезное и интересное, значит, он уже удался. Было бы хуже, если бы «Диалог» работал только на одну группу читателей, которым было бы интересно, а остальные оставались за рамками его внимания. Журнал привлекает тем, что его тематика разнообразна и отражает нашу жизнь. Что касается болевых точек - на нашем теле столько побитых мест, куда ни ткни, везде будет болевая точка. Болевых проблем много в каждом номере. Скажем, в последних номерах было интервью с Анной Георгиевной Капровой из Московской ритовской организации. Для себя я нашел материал, касающийся работы отдела компьютерных технологий нашего института, методики обучения. И каюсь, грешен, что в недостаточной мере контролирую ситуацию там. После того, как переключил внимание на более широкие проблемы, меньше уделяю внимания традиционным вопросам. Некоторые из них упущены из поля зрения. У нас всегда нормально было построено обучение в компьютерном отделе. Я имею в виду разговор о методике изучения синтезатора речи: ускоренная передача информации в ущерб содержательной стороне требует корректировки. Надо с этим разобраться и, по крайней мере, иметь два метода обучения. Со времени создания журнала прошло 15 лет, концепция в значительной мере сформировалась. И, на мой взгляд, все идет достаточно неплохо.

КОРР.: У нас в обществе два журнала: «Наша жизнь», которому уже без малого 80 лет, и сравнительно молодой журнал «Диалог». Каковы, на ваш взгляд, задачи наших ведомственных журналов? По какому пути все-таки идти? По пути, чтобы нравиться большему кругу читателей? Может быть, нужно побольше развлекательных материалов и поменьше материалов тяжелых?

С.Н. ВАНЬШИН: Если пресса - это зеркало, то зеркало не должно быть кривым. Журнал не может быть веселым, если он в самом деле отражает жизненные реалии. А задача нашего «Диалога» заключается как раз в том, чтобы быть зеркалом и отражать реалии. Что касается пожелания читателя. «Диалог» занимается проблемами нашего общества, и не только ставит вопросы, но смело ищет и способы их решения, в отличие от телевидения. По телевизору умело льют разного рода негатив и стараются нам доказать, что другого быть ничего не может. Если бы «Диалог» был единственным журналом, то пришлось бы думать, как отразить в нем все направления, все вопросы. Для слепых выходят и другие издания, которые представляют материалы в другом ключе, например, «Хочу все знать» - это познавательные материалы, развлекательные. И если кому-то, скажем, «Диалог» в тягость из-за того, что освещает много проблем, люди могут переключиться, а еще лучше - не сосредотачиваться на одном издании, черпать информацию из разных источников. Если сравнить «Нашу жизнь» и «Диалог», на мой взгляд, «Диалог» мобильней. При восприятии на слух он и интересней, и удобней, потому что в нем живой материал, фонодокументы. Помимо того, что мы получаем определенную информацию, как читатели имеем возможность воспринимать все это интонационно. Есть и второй, и третий фон, который выпадает, если диктор начитывает текстовой материал. В «Диалоге» этот фон - дополнительное представление о людях.

КОРР.: На пользу ли делу смелость выступлений журнала? Надо ли бередить рану, если нет лекарства?

С.Н. ВАНЬШИН: Я разделяю вашу позицию. И нашел ей такое определение: взвешенность. Это, на мой взгляд, правильно: просчитывать всю ситуацию по возможности от начала до конца. В то же время, если развивается какая-то болезнь, важно или самому, или вместе со специалистами найти не обязательно решающий, но возможный вариант выхода из положения. Не исключаю, что могут быть и такие проблемы, которые не имеют решения, но молчать о них нельзя. Заметив пожар, надо звонить, что загорелось. Чтобы успеть погасить.

О месте и роли «Диалога» в жизни нашего общества размышляет вице- президент ВОС, ответственный за издательскую деятельность Общества, генеральный директор издательско-полиграфического тифлоинформационного комплекса «Логос» Владислав Сергеевич Степанов.

КОРР.: Вы довольно регулярно слушаете «Диалог». Ваши впечатления?

В.С. СТЕПАНОВ: Журнал «Диалог» - это одна из наиболее прогрессивных форм доведения информации до наших инвалидов по зрению. Отлаженная система работы спецбиблиотек для слепых позволяет многократно прослушивать журнал массой читателей. Могут быть возражения: нельзя, чтобы материалы отставали от происходящего в текущий момент. Практика показывает, что этот аргумент является надуманным. Наши журналы содержат информацию, которую интересно читать и через полгода.

КОРР.: И даже через несколько лет, потому что проблемы подчас так медленно решаются.

В.С. СТЕПАНОВ: Совершенно верно. Я склонился к звуковому варианту журнала в 80-е годы. Тогда я работал начальником лаборатории и цеха по разработке и выпуску рельефных наглядных пособий. И помню, как-то вы, Александр Иванович, взяли интервью: у рабочих, у незрячих редакторов, у меня. Когда я прослушивал эти материалы, то подумал: действительно, такая форма доведения информации до незрячих является особенно эффективной. Я со стороны посмотрел на подразделение, которым руководил. И я подумал: незрячие читатели смогут узнать, почувствовать, как живет мое подразделение, какую роль играет работа в жизни незрячих. И когда в конце 80-х годов встал вопрос о создании всероссийского звукового журнала, то я активно выступил за его организацию. В нем гораздо лучше подчеркнуть ту или иную мысль, позицию человека за счет его интонации, его состояния, когда он говорит. И в этом смысле у звукового журнала огромные преимущества по сравнению с печатными органами.

Журналу несколько мешает использование скорости 2,38 сантиметров в секунду. При такой скорости фон окружающей среды не производит того впечатления, которое он мог бы оказать на читателя при цифровой записи. Но я думаю, что эти проблемы можно легко преодолеть, когда мы постепенно перейдем на цифровые носители, которыми будут пользоваться наши незрячие читатели.

Александр Иванович, нельзя недооценивать ваши заслуги, той методики подготовки журналов, которая родилась уже здесь, в вашей редакции, усовершенствовалась и сегодня с успехом используется. Это отмечают все читатели. Как правило, слушаются с большим интересом интервью, если они берутся на местах. В этом есть какая-то изюминка.

Большим достоинством звукового журнала «Диалог» является то, что к его подготовке и выпуску привлекается редколлегия. Это и рабочие, и специалисты, и руководители. Те бои, которые подчас происходят на редколлегии по поводу того или иного материала или даже отдельных фраз, только способствуют повышению качества.

КОРР.: У нас два журнала в обществе. В каком направлении им развиваться? Сейчас такое сложное время. Может быть, махнуть на все рукой и больше развлекать людей: анекдоты, шарады, как блины печь и так далее.

В.С. СТЕПАНОВ: Если оценивать наш звуковой журнал «Диалог» с точки зрения решения проблем информационной реабилитации незрячих, то надо сказать, что он играет в этом огромную роль. Сегодня журналом интересуется все большее количество наших читателей. Его читают даже за рубежом. В частности, бывший генеральный секретарь Всемирного совета слепых Педро Зурита читает все номера. Я с ним недавно встречался в Мадриде, и Педро говорил о жизни и перспективах нашей организации так, как будто является членом ВОС. Он подчеркнул, что получает информацию и может на ту или иную тему свободно рассуждать благодаря журналу «Диалог».

Периодические издания для незрячих можно разделить на две основные группы - оригинальные (журналы «Диалог», «Наша жизнь», «Школьный вестник») и перепечатки или издания, которые мы получаем в результате репродуцирования каких-то других средств массовой информации. Это всем известные «Радуга», «Хочу все знать», «Психология», «Реабилитация» и так далее. Материалы, размещенные в них, часто не связаны с жизнью нашей организации и проблемами незрячих. И тем не менее незрячие люди должны получать эту информацию в форме, которая наиболее удобна для них. А это, конечно, говорящий вариант.

«Диалог» выпускается шесть раз в год, что могло бы показаться недостатком журнала. Но в действительности это как раз достоинство, потому что в течение двух месяцев можно более качественно подготовить материалы и сориентироваться на животрепещущие проблемы. Сегодня ставится вопрос об уменьшении периодичности журнала «Наша жизнь». Я читал в «Реакомпе» для председателей региональных организаций лекции по проблемам информационной реабилитации. Очень многие выражали согласие с тем, что, действительно, есть смысл сократить периодичность журнала, но повысить его качество.

Журналы должны выпускаться не только на федеральном уровне, но и в рамках региональных организаций. Сейчас библиотеки и школы имеют необходимую технику: все зависит, в основном, от инициативы на местах. Есть первые подвижки в этой работе. В настоящее время выпускают свои периодические издания казанская спецбиблиотека для слепых, саратовская. Начали выпуск своего органа в Российской ассоциации незрячих студентов и специалистов. Первый номер этого издания достаточно интересен и содержит очень живые материалы. Хотя с чем-то можно и поспорить. Но для того и существуют периодические издания, чтобы заострять конкретные, касающиеся всех проблемы, заставлять людей подумать и поспорить. В Новосибирской школе слепых и слабовидящих детей выпускники, поступившие в Новосибирский университет, организовали на базе школы выпуск местного журнала по Брайлю для детей. Я был в командировке в Новосибирске на совещании директоров библиотек и получил там первый номер издания. Мне он показался очень интересным.

Что касается содержательной части журналов, которые являются органами нашего общества. Что в них печатать? «Наша жизнь» - само название идеологично: чем сегодня живет незрячий человек, какие у него проблемы. Но очень часто в журнале публикуются материалы, которые к этому не имеют никакого отношения. Конечно, интересно почитать кулинарные рецепты или разгадать кроссворд. Но мы каждую страницу журнала, каждый рубль, направленный на информационную реабилитацию незрячих, должны использовать для освещения проблем реабилитации, интеграции незрячих в обществе. Эти слова записаны в первых строках устава нашей организации. И то, что в журнале «Диалог» основная часть материалов связана именно с освещением проблем, которые стоят перед незрячими, перед нашим Всероссийским обществом слепых, выгодно отличает его. Мне представляется, что это верное направление, и значит, верно сориентированы редакция и руководитель журнала в своей работе. Если мы сегодня имеем возможность получить федеральные средства в виде государственного заказа на выпуск наших журналов, то мне кажется, правильнее было бы, если эта информация действительно будет сориентирована на обсуждение целей и задач нашей организации, на постановку проблем инвалидов по зрению, на обсуждение перспектив общественного движения незрячих в Российской Федерации.

КОРР.: Сегодня проблема, как найти своего читателя, быть для него интересным.

В.С. СТЕПАНОВ: Когда встречаются наши товарищи, о чем они говорят? О чем мы беседуем не на производстве, а где-то на отдыхе или вот за столом? Все равно о наших проблемах. Они сложны. Они сложны всегда. Даже если мы жили бы в благополучном обществе, сам фактор слепоты уже предполагает трудности существования. Какая беседа может быть более приятной для тотально незрячих людей, чем беседа о том, какой должна быть, например, складная трость. Ведь по этому поводу незрячие люди могут беседовать часами и высказывать самые интересные соображения. И мне кажется, не совсем правильно говорить, что незрячего человека нужно отвлекать через журналы. Для этого достаточно говорящих книг, радио, телевидения. Между прочим, сегодняшнее радио и телевидение как раз не отличается бодростью и оптимизмом. Организационные условия сейчас нам не дают возможности выпускать в необходимом количестве материалы для наших незрячих читателей - выпускаем минимум. И этот минимум должен быть посвящен нашим проблемам, их обсуждению. Если мы этого не будем делать, то упустим возможность выработки наиболее оптимальных решений в сегодняшней ситуации при определении перспектив развития нашей организации.

КОРР.: Владислав Сергеевич, время от времени я слышу упрек, что сегодня столько острых проблем перед каждым незрячим, перед обществом, а в журнале эти проблемы освещаются недостаточно. Вы один из руководителей нашего общества, лучше знаете степень остроты той или иной проблемы. Говорить об этом, конечно, надо. Но как говорить?

В.С. СТЕПАНОВ: Если говорить правду, то ее нужно говорить до конца. Мы в полном смысле слова изранены новым законодательством и новой ситуацией в стране. Возьмем проблемы существования наших УПП ВОС и в связи с этим проблемы трудоустройства инвалидов по зрению. Чтобы раскрыть до конца, необходимо до читателя довести столько статистической информации, законодательных актов, информации о том, как решаются такого рода проблемы в других странах, по пути которых мы пошли. Если не дать необходимых материалов для размышлений, для оценки ситуации - это будет неправильно. Тем самым мы будем вводить читателей в заблуждение. Как быть? До какой глубины раскрытия наших проблем доходить? Я думаю, однозначного ответа на этот вопрос нет. Нужно стремиться к тому, чтобы раскрывать проблему в полной мере, но имея в виду, что это должно быть пищей для размышления, а не порождать панические настроения.

КОРР.: Есть, конечно, проблемы объективного характера, например, приобщение к труду. Но существуют и проблемы, связанные с недобросовестностью исполнения обязанностей, злоупотреблениями. Проблемы вроде частные, но они касаются наших работников, волнуют людей.

В.С. СТЕПАНОВ: Еще раз повторю, что здесь нет, на мой взгляд, однозначного ответа. Все должно решаться с учетом коллективной психологии, которая в данный момент преобладает в нашей организации. Что касается наших руководящих работников, оценки их деятельности: не получится ли так, что это приведет к своеобразному недовольству. Можно, как говорится, и головы не сносить. Жизнь есть жизнь. Существует некоторая скромность со стороны председателей региональных организаций в оценке тех или иных явлений, в откровенном высказывании своего мнения. Мне кажется, надо говорить. Причем говорить более откровенно. Например, переизбрали еще не отработавшего до конца свой срок председателя региональной организации. А в чем дело? Почему? Вот об этом и нужно сказать, разъяснить людям.

О проблеме трудоустройства. Мы пошли по пути таких стран, как Голландия или Соединенные Штаты Америки (собственно говоря, с конституций этих стран списали нашу конституцию), где незрячие за конвейерами фактически не работают, есть только единичные факты. Соответственно, и мы закрываем производственную сферу, в которой заняты инвалиды по зрению. Вроде логично. Однако существует наша, российская специфика. Многие пытаются, особенно реформаторы, отрицать ее. А как можно отрицать? Наши предприятия имеют возможность не только выжить, но и трудоустроить незрячих людей. Сложно сказать, сколько времени это будет продолжаться: 5, 10, 15 лет. Но важно, что такие возможности есть. С другой стороны, учитывая опыт зарубежных стран, необходимо больше готовить массажистов, приобщать незрячих к работе на компьютерном оборудовании с использованием соответствующих реабилитационных средств. Надо говорить об этой очень больной для незрячих проблеме и в то же время о различных путях ее решения. Может быть, надо организовать хозяйственные общества, в которых будут совершенно другие профили работы, например, самоокупаемую организацию массажистов или юристов. Труд - это не только заработок, это еще и моральное удовлетворение. В других странах, например, в Швеции, при реабилитационных центрах организуют небольшие мастерские (я сам был в них), в которые незрячие могут прийти поработать - изготавливают лавочки, стулья, плетут что-то из лозы. Сказать, что у нас каждый незрячий бедствует, все-таки нельзя, и даже бедствующие, не имея возможности трудоустроиться, придут в такого рода мастерские просто для общения. Это место для постоянных собраний незрячих, подобно первичной организации ВОС. Вот такая форма приобщения незрячих к труду не должна нами сегодня исключаться. Прошло полтора десятка лет, когда жизнь наша начала резко меняться, в том числе на наших УПП. Те, кто раньше были активными участниками нашего производства, сегодня уже в том возрасте, когда они практически не состоянии эффективно работать. А у молодежи несколько другая психология. Я думаю, такого рода освещение проблемы поможет смягчить ее остроту.

КОРР.: Я уже говорил, что вам, как руководителю, многие проблемы виднее, чем, допустим, мне из повседневной редакционной суеты. Может быть, вы порекомендуете какие-то темы, которых мы по разным причинам не касаемся.

В.С. СТЕПАНОВ: Я думаю, вы скромничаете. Если судить о вашем знании ситуации в обществе по материалам журнала «Диалог», вы ориентируетесь в сегодняшней нашей общественной жизни не хуже, чем я или другие руководители ВОС.

КОРР.: А на «тайных сходках» руководителей вы, наверное, между собой обсуждаете что-то, недоступное для простых членов?

В.С. СТЕПАНОВ: Никаких таких особых тайных сходок нет, бывают просто встречи. Высказываются какие-то мнения чуть в более откровенной форме. Что меня больше всего тревожит? Мне кажется, сегодня нужно больше говорить об отношениях к собственности в современных условиях. У нас большая недвижимость - один миллион 150 тысяч квадратных метров площадей довольно хороших зданий и сооружений. Как использовать эту собственность сегодня на благо незрячих - серьезнейший вопрос. Можно ее продать, получить деньги и закупить на них ценные бумаги или построить реабилитационные центры. Можно эти здания и сооружения сдавать в аренду, получая хорошие дивиденды. Другая, не менее серьезная проблема - каким образом сегодня строить взаимоотношения с государственными органами на основе нашего нового законодательства. Например, что такое адресная социальная помощь? Как ее организовать? Мы должны научиться добиваться ее у государственных органов. А для этого нужно научиться участвовать в разработке перечней услуг и средств, которые бесплатно предоставляются инвалидам по зрению в качестве средств реабилитации. Я упомянул только о двух проблемах. Эти и другие вопросы необходимо освещать более подробно, не боясь их остроты.