ПРАКТИКА НАУЧИЛА ВСЕМУ
С Раисой Даевой, председателем Шалинской местной организации ВОС, мы познакомились в институте Реакомп, где Раиса находилась на учебе. Нечасто приходится встречаться с работниками нашей системы из Чеченской республики, а для нас важно узнать, как живут и работают в Чечне наши организации и инвалиды по зрению.
Р. ДАЕВА: Я инвалид с детства. Закончила школу для слепых и слабовидящих детей в дагестанском городе Избербаше, но я не могла сразу поступить в вуз, потому что в Грозном и других городах Чечни шли тогда, как говорится, военные действия. Только в 1999-м году я поступила, наконец, в государственный университет на математический факультет в Грозном. Но осенью, как известно, возобновились военные действия, и учиться, понятно, было сложно: город подчас бомбят, а мы сидим на лекции. К тому же часто перекрывались дороги, на блокпостах постоянные проверки, бывало, что не пропускали. Но это одна беда. Кое-как все-таки доберешься, а лекторов нет - потому что они не смогли добраться. Мало того - зачистки бывали даже в университете. Ну ладно бы забирали тех, у кого документы не в порядке! Случалось, забирали просто потому, что не понравился. Вот увели двух инвалидов, избили, они пять дней на бетоне лежали, а дело-то зимой было. Мы этих бедолаг выкупили. Когда их отпускали, сказали, что забрали по ошибке. Как можно учиться в такой обстановке? И я была вынуждена перевестись в университет в Махачкалу, тоже на математический факультет. Там сниму квартиру и буду спокойно заниматься.
КОРР.: Но все же в Грозный вы ездите?
Р. ДАЕВА: Теперь я езжу в Грозный по делам - в правление, в правительство, министерство образования, министерство занятости населения, соцзащиты.
КОРР.: Вы обращаетесь в министерство не через правление, а напрямую?
Р. ДАЕВА: Да. И бывают неплохие результаты. Я прихожу уже с подготовленным письмом. Там читают и начинают мне задавать конкретные вопросы.
КОРР.: А письмо вы сами пишете?
Р. ДАЕВА: Я сначала пишу по Брайлю, а потом диктую секретарю. Правда, есть проблемы с секретарем.
КОРР.: Она плохо знает русский язык?
Р. ДАЕВА: Да. Приходится ей диктовать чуть ли не по слогам. Она сама смеется, говорит: как в первом классе.
КОРР.: Вы хорошо владеете русским.
Р. ДАЕВА: В школе по русскому языку была пятерка. И вообще, приходилось тогда исполнять обязанности брайлевской секретарши.
КОРР.: Что такое брайлевская секретарша?
Р. ДАЕВА: Если кому-то надо было по Брайлю писать - все обращались ко мне. Даже учителя давали мне тетради, чтобы я проверяла.
КОРР.: А почему вы учились в Дагестане, а не в Чечне?
Р. ДАЕВА: Школа в Грозном была только для слабовидящих, поэтому меня туда не взяли. Моей маме сказали, что меня надо везти в Избербаш, это в четырех часах езды от Аргуна, где мы живем. Но она побоялась отдавать меня в школу, что называется, в чужие люди, и до десяти лет я жила дома. А мне очень хотелось учиться, и мама, наконец, через «не могу» согласилась. Когда же она увидела, как мне там нравится, пожалела, что сразу не отдала меня туда.
КОРР.: Когда я был в 1972-м году в Грозном, то беседовал с директором школы, и он рассказывал, как особенно в горных селениях родители стесняются, что у них слепые дети, прячут их.
Р. ДАЕВА: Мои родители не стеснялись. Отец работал на домостроительном комбинате, а мать - на хлебоприемном пункте. Мама была заинтересована в моей учебе, но жалела меня, боялась, что я без нее не проживу. Она, конечно, скучала по мне.
Я в школе была единственная чеченка. Меня уважали учителя, и мальчишки, и девочки. Обучали нас всему, чему только можно. Было много кружков: рукоделие, домоводство. Мальчиков учили вырезать по дереву, девочек - кружева плести, вязать, шить, готовить. Обучали нас и огородничеству, и садоводству: при школе был свой огород и сад. Сама школа была очень чистая, в том числе и нашими стараниями. Учиться было интересно, устраивали соревнования: «А ну-ка, девочки», «А ну-ка, мальчики».
КОРР.: Почему вы выбрали математический факультет?
Р. ДАЕВА: У меня были одни пятерки по математике. Участвовала в олимпиадах и постоянно занимала первые места. После окончания школы три года прошло - я поступила абсолютно без подготовки. Экзамен сдала на пятерку.
КОРР.: Каким образом вы включились в восовскую работу?
Р. ДАЕВА: После школы я сильно заболела и полгода лежала в постели. Со мной работали и психологи, и невропатологи. Они сказали, что мне нужно общение с людьми. Наш аргунский групорг Ибахаев Насрутди постоянно навещал меня, морально поддерживал. Когда я выздоровела, он и говорит: «Вот отправил Ибиева Исмаила в совхоз, чтоб яблоки выделили, а ему не дали, может, тебе дадут, сходи». Я пошла. А приехала уже с яблоками, выгрузила у него дома две тонны. Потом он мне опять дает задание - уже к главе администрации. Пошла. А тот говорит: обещал, да, пятнадцать мешков муки. Я: пятнадцать мешков нам трудно делить на тридцать двух человек. Он отвечает: хорошо, тогда будет тридцать два мешка. И я привезла эту муку. Ибахаев Насрутди собрал группу и сказал: у нее так хорошо все получается, давайте выберем ее групоргом. И как я ни отказывалась, меня выбрали. После этого болеть стало уже совсем некогда.
КОРР.: После этих яблок и муки о вас, наверное, в народе легенды ходят.
Р. ДАЕВА: Это еще что! Вот когда я из Моздока привезла 10 тонн муки, 5 тонн сахара, подсолнечное масло, одежду, да еще в сопровождении трех автоматчиков из федеральных войск - наши люди вообще были в шоке.
В 2002 году 11 декабря меня на конференции избрали председателем Шалинской организации. Актив у нас хороший, все просят, чтобы давала какие-то поручения. Но обстановка у нас очень неординарная. Послала одного из активистов с поручением, а молодого человека, который сопровождал его, на блокпосту задержали, и мы до сих пор не знаем, что с ним. А тому слепому мужчине пришлось одному домой добираться. Так что мне приходится самой ездить. И вообще, через посредников вопросы не решаются.КОРР.: Чем вы это объясняете? Люди теряются перед чиновниками и не умеют толково объяснить, что им нужно?
Р. ДАЕВА: Возможно, знаний не хватает, смелости какой-то. Даже когда идут по своим делам, просят, чтобы я была с ними.
КОРР.: Что же делает актив? В чем его помощь?
Р. ДАЕВА: Актив в основном оказывает мне моральную поддержку. А так приходится искать решение проблемы самой. Когда я начала работать, в инвалидных карточках не было ни одной втэковской справки. Позвонить людям, чтобы привезли, не могу: нет телефонной связи. Пойти к ним - но зачастую не знаешь куда. Жилье разрушено, и не застанешь людей по месту прописки. Тогда я придумала такой выход: обратилась на разные предприятия с просьбой выделить гуманитарную помощь. В городе Аргуне есть сахарный завод - там выбила сахар, мукомольный завод дал муку… А потом по телевидению объявила: раздается гуманитарная помощь, прошу приходить с ксерокопией втэковской справки, заверенной в собесе или нотариусом. Вот тогда эти справки стали приносить. Практика научила всему. Летом в совхозы обращаюсь, фрукты выбиваю для инвалидов, говорю, для варенья. И люди довольны, рады. А я еще больше. Правда, во Введенский район я не могу поехать, и оттуда люди тоже не приезжают. Там постоянно идут боевые действия. Задерживают всех, у кого нет прописки в этом районе.
КОРР.: Но вы председатель восовской организации, едете по делам, почему вас должны задерживать?
Р. ДАЕВА: Как рассказывают наши люди, на блокпостах в основном стоят контрактники, которые говорят: «Вы притворяетесь слепыми, а документы ваши липовые». Спорить с ними бесполезно. Можно разговаривать, если появляется офицер. Но делать нечего, и я хочу уже рискнуть. Правда, меня не пускают родители, боятся. Кого встречаю из Введенского района, передаю через них, чтобы люди все-таки приезжали.
КОРР.: Сколько человек состоит у вас в организации?
Р. ДАЕВА: У нас четыреста человек - это инвалиды 1-й, 2-й и 3-й групп. Кроме того, больше ста - подростки до 18 лет. Среди них много подранков.
КОРР.: Сколько же этих, как вы говорите, подранков? И когда они получили ранения?
Р. ДАЕВА: Около сорока человек получили ранения в период с 1994-го по 1996-й годы. Есть тяжелые. Один, например, остался без глаз и руки. Я ездила с ним в Моздок, где ему подобрали протез. С 1999 года еще человек десять пострадало. В основном это мальчишки - они находят всякие механизмы, начинают их разбирать - сразу взрыв. Сейчас по телевидению Чеченской республики идет еженедельная передача «Берегитесь мин», чтобы дети не подбирали незнакомые им предметы. Правда, мало кто прислушивается. Или вот идут в лес, обязательно на что-то наступят или заденут - и взрываются. Местные власти запретили даже собирать черемшу.
КОРР.: А как вы передвигаетесь и по городу, и если куда-то надо поехать?
Р. ДАЕВА: Из дома на работу или с работы домой меня сопровождает секретарша. А вот в горячие точки она со мной уже боится. В основном беру с собой сестру. Я с тросточкой не хожу. И одна тоже. Меня родители не пускают.
КОРР.: Какая у вас семья?
Р. ДАЕВА: Мать, отец, братья, сестры.
КОРР.: Для женщины, у которой есть инвалидность, очевидно, у вас в Чечне очень проблематично выйти замуж, обзавестись семьей, домом. Как незрячие женщины устраивают свою личную жизнь?
Р. ДАЕВА: Это очень больной вопрос. Жениться намного легче, чем выйти замуж. Из тех, кто выходил замуж, семьдесят процентов теперь в разводе, и все из-за упреков со стороны родителей мужа. У нас в Чечне к женщине строгое отношение. Все обязанности по дому, по хозяйству на ней. Слепой женщине это не под силу. Кроме того, надо быть почтительной не только с родителями, но и с родственниками мужа.
КОРР.: Вернемся к вашим деловым поездкам. Вот вы идете на блокпост, договариваетесь с офицером. Тот, кто вас сопровождает, рискует, пожалуй, больше, поэтому вам, наверное, каждый раз бывает сложно найти сопровождающего?
Р. ДАЕВА: Да. Выбираю тех, кто не боится. И мне приходится гарантировать им жизнь, хотя я сама себе не могу дать гарантию.
КОРР.: Среди членов вашей организации много людей, которые бедствуют - не на что купить соль, сахар, масло.
Р. ДАЕВА: Таких у нас много. Мы составляем списки нуждающихся и обращаемся в разные организации: в соцзащиту, дом престарелых, а также Датский совет, Красный крест. Они помогают. Я постоянно поддерживаю с ними связь.
КОРР.: Что вы называете помощью? Допустим, двести рублей в год. Формально вроде помогли, но что такое двести рублей?
Р. ДАЕВА: Организации, которые я назвала, ежемесячно выделяют продукты питания: полмешка муки, пять литров подсолнечного масла, два килограмма сахара, четыре куска мыла. Датский совет помогал инвалидам по зрению первой группы, даже инвалидам с детства второй группы, тем, кому за 65 и выше и наиболее нуждающимся семьям. А потом инвалиды по зрению были исключены из программы, потому что получают пенсию.
КОРР.: Разве в Датском совете не знают, что это за пенсия?
Р. ДАЕВА: Я поехала в Назрань и обратилась к руководству совета. Я добилась того, чтобы в программу вновь включили инвалидов именно нашей организации. Список заверен администрациями города Шали, города Аргун, Курчулаевского района.
КОРР.: Какие еще вопросы вы решаете?
Р. ДАЕВА: В основном люди нуждаются в моральной поддержке. Они приходят, целыми днями общаются между собой. Я выслушиваю их просьбы, стараюсь привлечь к деятельности. Обучаю слепых брайлевской системе, кстати, я одна умею писать и читать по Брайлю. Даю задание что-то написать, прочитать. И они, как примерные ученики, дома занимаются, потом приходят, мне все это читают, показывают, что написали. Стараюсь обучить рукоделию девочек-подростков. Приношу из библиотеки брайлевские книги или журналы, читаю вслух. Знакомлю с Уставом.
КОРР.: А где вы берете брайлевские книги?
Р. ДАЕВА: В городе Грозном, в спецбиблиотеке.
КОРР.: Вы ходите к людям, ходите по начальству, проводите занятия. А сколько же часов в вашем рабочем дне?
Р. ДАЕВА: Ну, это ведь не в течение одного дня делается. В один день одно дело, в другой - другое.
КОРР.: Вы сейчас работаете на общественных началах?
Р. ДАЕВА: Получается, что так. Центральное правление нас не финансирует. У нас деньги как бы начисляются, а получать мы не получаем. Но мы все это делаем ради людей, чтобы люди не совсем унывали. Надеемся, что когда-нибудь будут нас финансировать.
КОРР.: Курчилой, Шали и Аргун постоянно называют по телевидению как места, где наиболее часто происходят столкновения с бандформированиями. Вы, наверное, тоже сталкиваетесь с этими людьми. Они вам помогают или, наоборот, мешают, вообще, как-то вы их замечаете?
Р. ДАЕВА: Мы этих людей абсолютно не видим и не замечаем. У нас с ними нет никаких контактов. Становится просто смешно, когда по телевидению передают сообщения, в них очень много преувеличивают.
КОРР.: Много разрушений в селах, в городах?
Р. ДАЕВА: В Аргуне разрушена окраина, в Шалях тоже, но не в такой степени. Некоторые села разрушены почти полностью. Это зависит от того, где какие боевые действия. Введенский район, говорят, разрушен весь.
КОРР.: У вас в организации есть работающие?
Р. ДАЕВА: Очень мало, по пальцам перечислить можно. Некоторые работают в администрации. Одна женщина - врач, педиатр. Многие торгуют. Продавцов сейчас больше, чем покупателей. Правда, рынки у нас намного дешевле, хотя идет война.
КОРР.: Что есть на рынке?
Р. ДАЕВА: Если начну перечислять, то сегодня не закончу.
КОРР.: А откуда все это берется?
Р. ДАЕВА: Люди выезжают в Баку, в Москву, Абхазию, в Калмыкию и привозят - баранов, строительные материалы...
КОРР.: А многие держат свою скотину, птицу?
Р. ДАЕВА: Если люди не будут держать свое хозяйство, конечно, не проживут. Например, если бы у нас не было хозяйства, на две пенсии - моей и матери - мы не прожили бы. Но люди ко всему приспособились.
КОРР.: Это относится и к инвалидам по зрению?
Р. ДАЕВА: Инвалиды даже больше добиваются. Они, что называется, качают свои права в администрациях.
КОРР.: Ну, наверно, это все-таки не как правило.
Р. ДАЕВА: К сожалению, да.
КОРР.: Какие еще стоят задачи перед вами?
Р. ДАЕВА: Я хочу открыть реабилитационный кабинет при первичке - написать проект и выиграть грант для этого. Еще я отправила письмо главе администрации республики Кадырову, чтобы он выделил нам служебную машину «Газель». К нему очень трудно попасть на прием.
КОРР.: Каким образом получилось, что вы приехали в Москву?
Р. ДАЕВА: Люди знают о моих успехах и о моей работе. И председатели местных организаций решили направить меня на учебу в Реакомп. Здесь с нами проводят ролевые игры: как просить что-то, как разрешать свои проблемы, как индивидуально обращаться с людьми.
КОРР.: Вас услышат многие...
Р. ДАЕВА: Мне бы очень хотелось, чтобы те, кто меня услышит, написали мне и поделились своим опытом: 366310 Чеченская республика, город Аргун, улица Гудермесская, 53. Даева Раиса Ахудиевна.