НУЖНО ЧАЩЕ ВСТРЕЧАТЬСЯ

Наблюдая за работой жюри фестиваля, а пришлось быть почти на всех обсуждениях, зная, как оценивался тот или иной спектакль, что говорилось в каждом отдельном случае о работе режиссеров и актеров, нетрудно было угадать, какие театральные коллективы будут в фаворе, кто станет победителем. Однако окончательное решение арбитров превзошло все ожидания. Когда оно оглашалось на закрытии фестиваля, в зале чувствовалось некоторое замешательство, которое не могли перекрыть аплодисменты и крики, особенно при объявлении лауреатов. Эту миссию взяли на себя вице- президент ВОС Л. П. Абрамова и председатель жюри А. Домбровский, который, в частности, предварил вручение наград такими словами: "Сегодня я специально прочитал "Маленького принца" и нашел те знаменитые слова, которые мне очень понравились: "Главного глазами не увидишь. Зорко одно лишь сердце". Это может быть девизом сегодняшнего фестиваля. Именно сердце видит добро. Вот это добро, которое на протяжении всех этих дней шло с этой сцены в зал и из зала на сцену, - было самым важным достижением этого фестиваля".

Поддержав аплодисментами правильность этой мысли, публика замерла. Ее интересовало пресловутое "добро" в материальном исчислении, кто какие места занял, кто вошел в тройку лидеров, кому достались первые три денежные премии, ну, и так далее. Серьги начали раздавать, как водится, с нижней ступени пьедестала почета.

Дипломы третьей степени были вручены двум театральным коллективам: Ивановской и Самарской областных организаций. Ивановцы получили награду за спектакль по пьесе А. Н. Островского "За чем пойдешь, то и найдешь" (художественный руководитель Л. Чернышева), а самарцы - за спектакль "Самоубийца" по пьесе Н. Эрдмана (художественный руководитель Е. Хазанов).

Второе место разделили Народный театр из Костромы (спектакль по пьесе А. Н. Островского "Свои собаки дерутся, чужая не приставай", режиссер Д. Кромский) и драматический коллектив Челябинской областной организации (спектакль "Нежное сердце" по пьесе В. Соллогуба "Беда от нежного сердца", режиссер Е. Ожиганова).

Первыми стали два Народных театра - "Ритм" из города Сарапуль (спектакль "Семейный портрет с посторонним", режиссер А. Кочуров) и "Комедианты" из Ярославля (спектакль "Диоген", режиссер В. Чернышева).

Заместитель директора департамента культуры Ярославской области С. Н. Сорокоумов вручил призы, учрежденные администрацией и губернатором Ярославской области, - музыкальные центры "Шарп". В номинации "Вместе мы сможем все" - Народному театру "Внутреннее зрение" ( Москва), за лучший актерский ансамбль; в номинации "Театр надежды" - Народному театру "Надежда" (Иркутск) за сохранение традиций русского реалистического театра на любительской сцене; в номинации "Преодоление" - театру незрячего актера (Пермь) за оптимизм и веру в себя.

За "Лучшую режиссерскую работу" был награжден дипломом Г. Хошабов, художественный руководитель народного театра Свердловской областной организации ВОС. За спектакль "Аделаида".

Диплом "За лучшую роль второго плана" получила Екатерина Хромова, исполнительница роли Матрены в спектакле Ивановского театрального коллектива "За чем пойдешь, то и найдешь" по пьесе А. Н. Островского.

В номинации "Лучшая женская роль" победительницами стали Марина Титорова (народный театр клуба производственного предприятия "Электросвет ", г. Батайск Ростовской области, спектакль "Сестры") и Лидия Сытова (театральный коллектив Челябинского областного Дома культуры ВОС, спектакль "Нежное сердце").

Дипломами в номинации "За лучшую мужскую роль" награждены: Евгений Фирсанов (Народный театр "Ритм" Сарапульского УПП "Радиотехника", постановка "Семейный портрет с посторонним") и Станислав Кульков (Народный театр-студия "Комедианты" Ярославской областной организации ВОС, спектакль "Диоген").

Дипломами в номинации "Лучшее музыкальное оформление" отмечены народный театр "Глаза души" (Башкирская региональная организация ВОС, спектакль "Неписаные законы") и семейный театр "Юла" (Красноярская региональная организация ВОС, спектакль-сказка "Прекрасное королевство").

Специальные призы "Надежда" вручены театральным коллективам Центра социальной реабилитации Ижевского УПП "Спутник" и Саратовской региональной организации, а также театру-студии старооскольского учебно-производственного предприятия.

Ну, вот и все. Жюри сделало свое дело, назвало лучших и, можете не сомневаться, знает, что не все участники фестиваля остались довольны распределением наград. Что ж, на каждом конкурсе так, кто-то остается обиженным, и членам жюри это известно не понаслышке. Это они сейчас принимали экзамен, а в профессиональной жизни без конца сами его сдают. Но дело не в обидах и в "обиженных". А в том, что в самодеятельных коллективах появились сомнения насчет справедливости жюри. Дипломанты стали пробовать, что называется, на зуб свои знаки отличия: не фальшивый ли дублон им подсунули, вместо первого, скажем, дали третье место? Начались разговоры о предвзятости судей. Имели ли они под собой почву?

Воспользуюсь правом зрителя, - самого отстраненного от закулисных интриг оценщика спектаклей, - и поделюсь своими соображениями по этому поводу. Но сначала расскажу о спектакле, который произвел на меня самое сильное впечатление. Это "Самоубийца", постановка московского Народного театра по одноименной пьесе Николая Эрдмана. Она была написана им в 1929 году, и, воспринятая как политическая сатира на власть, сразу же была запрещена. Этот запрет оставался в силе вплоть до 1987 года. Вообще судьба драматурга по нелепости, необыкновенному стечению событий и обстоятельств похожа на сочиненную им драму. Он был арестован в 1933 году на съемках комедии "Веселые ребята". Сценарий этого киношедевра, как и другого - комедии "Волга-Волга", был написан им. Но зрители долгие годы об этом не знали: имя сценариста не указывалось в титрах фильмов.

Или такой поворот в биографии: по велению чекистов писатель стал ссыльным, был отлучен от нормальной жизни, и вдруг оказывается у них на службе - в ансамбле песни и пляски НКВД. В конце 1941 года сам Берия вспомнил о нем как о профессионале высокого класса и "выдернул" с фронта в Москву. В роли штатного сочинителя сценариев театрализованных "энкавэдэшных" представлений он пробыл семь лет. Жил при клубе, на Лубянке. Одним словом, фантасмагория: нечто нереальное. В таком ключе москвичи сделали свой спектакль, своего "Самоубийцу", обозначив жанр постановки как трагикомический абсурд.

Гаснет в зале и на сцене свет, и в этой кромешной тьме звучат слова: "и сотворил Бог человека по образу своему, по образу Божию сотворил его: мужчину и женщину сотворил Он. И благословил их Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю…" Библейская торжественность повисает в воздухе, и в ночной тишине раздается шепот. Это Семену Семеновичу Подсекальникову (его играет Алексей Петров) захотелось ливерной колбасы, и он будит жену Марию Лукьянову. Она недовольна: целые дни работаю как лошадь или муравей, да еще ночью такая нервная жизнь. В общем, слово за словом и - пожалуйста, семейная ссора. В сердцах Семен Семенович пригрозил жене, что застрелится. Может, супруги бы и помирились, но масла в огонь подлил сосед по коммунальной квартире. Узнав от жены Подсекальникова, что тот хочет покончить с собой, он стал развивать эту тему: "Вы потому хотите застрелиться, что год нигде не работаете, и вам совестно жить на чужом иждивении.- Кто сказал? - Да уж будьте покойны, ваша жена, Мария Лукьяновна! - Ну, Мария, подожди, застрелюсь! Ей богу застрелюсь".

Никому был не нужен безработный Подсекальников, но как только решил покончить жизнь самоубийством, им заинтересовались. Вдруг оказалось, что есть покупатели на его смерть, только не простую - взял и застрелился, - а с подоплекой. Первым эту идею подбрасывает представитель интеллигенции Аристарх Доминикович (в его роли Сергей Царапкин).

- Кому это нужно - никого не винить, Напротив вы должны обвинить и винить. Вы стреляетесь. Прекрасно, но стреляйтесь как общественник. От имени русской интеллигенции.

Вокруг Семена Семеновича собирается целая компания - проститутки, мясник, писатель, священник. И каждый из них подсказывает, за что ему надлежит умереть: "За любовь", "За свободу!", "За веру!" - на выбор. Семен Семенович чувствует себя героем, у него возникает чувство, что вот теперь он только и живет, - "что хочу, то и сделаю", можно все, даже снять телефонную трубку и позвонить "туда", - ведь все равно умирать. "Алло, это Кремль? Я вот Маркса читал, и он мне не понравился".

Боже мой, Боже мой! Никого не боюсь, ликует Подсекальников, в первый раз за всю жизнь никого не боюсь. Маленький человек перед лицом смерти не боится даже власти. Но стоит ли освобождение от такого страха - жизни? Наш герой остался цел, он решил не стреляться.

На первый план в постановке московского Народного театра выходят проблемы, существующие всегда, при любом строе, в любом обществе. Судьба маленького человека и вечные вопросы о смысле жизни, - вот о чем размышляет Алексей Петров вместе со своим героем Подсекальниковым. В финале он уже не смешон, а его монологи становятся неподдельно трагическими.

Судя по спектаклю, режиссер и артисты не только внимательно прочитали пьесу, но и отлично уловили запечатленную автором атмосферу двадцатых годов, нэпа, - с его безудержной жаждой "изячной" жизни, сотнями ресторанов, пивных и кафе. И кое-что в своем сценическом варианте добавили - излома, например, присущего эпохе декаданса. Текст пьесы очень плотный, монологи и диалоги требуют динамичного, техничного исполнения. С этим все было в порядке, как и с музыкальным оформлением, замечательной получилась сцена в кафе "Красный бомонд", прощальный банкет, песни и танцы в исполнении бутафорского цыганского хора, придающего балаганность всему происходящему на сцене.

В общем, интересный спектакль, выразительный. Режиссеры и актеры после просмотра с воодушевлением его обсуждали. И мне понятно, почему. Это как в поезде едешь и едешь, а за окном - поля, поля, поля, над ними вороны…ну, и задремлешь. И вдруг тебе в ухо -"Горы!- это мальчишка на верхней полке заорал. И сна как не бывало, надолго прилипаешь к стеклу. Смена ландшафта, однако. Вот и на фестивале: хороший спектакль, неплохой, хор…ну, кажется, уже ничего не будет, а тут раз - и необычное, живое, энергичное. Конечно, мне казалось, что жюри обратит свое внимание на такую - не рядовую - работу, да и многие так думали, москвичам, говорили, нужно показываться не с нами, с профессиональными театрами соревноваться. Вот даже как! Но судьи были строги, приклеили к спектаклю ярлык - "агрессивный", возможно, перепутав со словом "экспрессивный", и поощрили - "Шарпом". Только покривив душой, можно не признать в целом достоинства спектакля "Самоубийца". Как сказал председатель жюри Домбровский - "Зорко только сердце?" Вот им-то и "увидели" незрячие актеры маленькое такое криводушие жюри. За что же, ломают они голову, Москву "задвинули", за что наказали? Ходят даже такие, к сожалению, предположения, что это не осталось без участия сопредседателя жюри, вице-президента ВОС Лидии Павловны Абрамовой. Не любит, мол, она столичных актеров.

Как бы то ни было, совершенно очевидно, что режиссер московского коллектива Элла Иосифовна Варшавская - сильная фигура на сегодняшней театральной доске ВОС. Кроме напора, фантазии и прочих, нужных художественному руководителю вещей, у нее есть еще и несомненный талант, и серьезное театральное образование.

Недаром артисты самарского театрального коллектива, сделавшие спектакль тоже по пьесе "Самоубийца", были польщены тем, как оценила их труд Элла Иосифовна. Мне показалось, что по классу игры самарцы намного уступали москвичам, по режиссуре тоже, поэтому в начале беседы с ними и возник несколько провокационный вопрос:

- Ребята, вы готовы к тому, что никакой награды не получите?

-Приятно, конечно, будет, если мы займем призовое место, что ж, мы к этому хорошо относимся, но если даже нет, нам было здесь здорово участвовать во всем этом.

-Вы не обидитесь?

-Нет! Сейчас были приятные минуты, когда режиссер такой тертый признал нашего молодого актера, это вообще, по-моему, самое лучшее …

-Вы имеете в виду режиссера московского Народного театра?

-Да, ее оценка - сама лучшая награда, по крайней мере, для нас, для нашего коллектива. Они же наши конкуренты. Мы с ними по одной и той же пьесе сделали спектакль.

-А вы как оценили их вариант?

-У них свое решение, а у нас свое. Вчера мы, по-моему, на их спектакле громче всех кричали "ура" и аплодировали, нам очень понравилось, потому что это нам родная вещь была.

-А сегодня, я заметила, москвичи также вам аплодировали и кричали …

-Да, "браво" кричали, если это москвичи были, то вообще это превосходно. Даже если мы не займем никакого места, то все равно мы показали себя, на что способны. Главное - реакция зрителей, которые, в принципе, были тоже в восторге. Главное, что мы сами получили от этого огромное удовольствие.

Вчера мы смотрели до конца спектакли, то есть до полпервого, последними вышли на сцену ребята из Иркутская. После этого мы выставляли декорации, и только в половине третьего легли. А сегодня встали в пять утра, безумно уставшие. И вот когда только на сцену вышли, вся усталость ушла. Ну, это счастье - стоять на сцене.

С такой установкой: главное - участие, но и победить хочется, приехали все коллективы. Конечно, прелесть фестивалей в состязательности, творческом поединке. Иначе это был бы просто обмен опытом. Обменялись и разъехались. Кстати, на открытии фестиваля вице-президент Л. П. Абрамова, говоря о задачах и целях фестиваля, упомянула об учебе, мол, профессионалы (члены жюри) будут проводить для артистов мастер-классы. Ну, подумалось тогда, вот здорово! И что? Действительно, незадолго до церемонии закрытия попросили всех художественных руководителей собраться. Те собрались, настроились слушать. Один мастер порассуждал о том, что в самодеятельном театре самое главное - искренность, другой посоветовал заняться дыхательными упражнениями, третий запутался в словесном кружеве и сдался: "плохо говорю". Ну, не потянули на "класс", почему же просто не поговорить с людьми, не узнать, что их интересует?

Организаторы фестиваля затеяли хорошее дело, с размахом, но там не дотянули, на другое махнули рукой, третье не получилось.

Когда стали приезжать в Ярославль художественные коллективы, выяснилось, что транспорта не хватает, чтобы встретить их на вокзале и доставить до общежития, потом - привезти на спектакли, репетиции и увезти.

Верстая программу, оргкомитет, видимо, рассчитывал только на выносливость жюри и совсем забыл о зрителях. Ни одному нормальному человеку не осилить по шесть- семь спектаклей в день. Да и кто это сидел бы до глубокой ночи? Такую роскошь могла себе позволить только Л. П. Абрамова, председатель оргкомитета и по совместительству сопредседатель жюри, у нее всегда была машина под рукой. А рядовые зрители - и большая часть их восовцы - чуть темнело, вон из зала. В итоге по вечерам артисты играли только для жюри. А ведь фестиваль вызвал интерес у ярославской публики, не сказать, чтоб днем народ валом валил, однако густо шел и что особенно приятно - немало было студентов и школьников. Организационный механизм не выдержал театрального нашествия, и дал мощный сбой во второй день фестиваля. Сюрпризы начались с утра. Народный театр из Башкирии стал показывать спектакль на родном языке, без синхронного перевода. Зрители, убедившись, что им не станут рассказывать, что происходит на сцене, в своем большинстве покинули зал. Оргкомитет проморгал, что постановка не уложиться в конкурсную норму, займет больше времени. В общем, график просмотра скособочился, тем более, что показ и следующей работы солидно затянулся. Костромичи, дожидаясь своего выхода, три часа томились в гриме. Кстати, один из звездных спектаклей, лауреат фестиваля - "Семейный портрет с посторонним" - шел в пустом зале, только жюри его и видело. Поздно было, все спать пошли. Ну, а просмотр последнего - седьмого по счету спектакля - завершился в половине первого ночи. Удивительно, что артисты не объявили протест, в положении о фестивале что-то ничего не упоминалось о ночных сменах. Почему непременно нужно было провести фестиваль в три дня и устроить такие гонки - непонятно? Почему жюри работало, не придерживаясь никаких, давно принятых в таких случаях стандартов, например, балльной системой оценки? Все на пальцах. На эти и другие вопросы можно было бы получить ответ у вице-президента ВОС Лидии Павловны прямо по окончании фестиваля, но на предложение пообщаться у микрофона она отказалась. Торопилась куда-то.

"Все упирается в деньги, - заметил председатель Ярославской областной организации Александр Сергеевич Осипов, когда мы с ним стали обсуждать все эти проблемы. Средств оказалось недостаточно для проведения такого масштабного мероприятия. Слишком малой сумой располагал оргкомитет, замахиваясь на такое мероприятие . Что же это за сумма? Двести тысяч рублей выделило Министерство культуры, сто тысяч - ВОС. Конечно, на все про все это смехотворно. Однако, как выяснилось, министерские деньги, в основном пошли на премиальный фонд, оплату жюри, рекламу, информационное обеспечение (что это такое?- вопрос Лидии Павловне). Дорожные расходы взяли на себя областные администрации и губернаторы, проживание и питание оплачено ВОС, они же оплатили транспортировку театрального реквизита и декораций в Ярославль и обратно.

Ну, если уж так трудно было набрать нужную сумму для грандиоза, то, может, стоило, прежде чем заварить фестивальную кашу, провести зональные смотры театральных коллективов, выбрать из них лучшие, а потом только устраивать Всероссийский смотр? Еще раз подчеркну, что сама идея - перспективная, ее нужно развивать, искать новые формы. Фестивали - дело замечательное, что может быть дороже общения для артистов, когда они заряжаются встречной энергией, интересом? Для них это всегда праздник, и не нужно его портить. Лучше чаще встречаться, тогда меньше будет несуразностей и проколов, все будет обкатано и пойдет как по маслу.