[Содержание]

КОРР.: Олег Николаевич, Государственная Дума в новом составе, где абсолютное большинство депутатов от партии «Единая Россия», проработала уже четыре месяца. Ваше впечатление от нынешнего состава Думы? Насколько профессионально ведется подготовка законопроектов?

СМОЛИН: Когда я работал в третьей Думе, я говорил, что это самая худшая Дума. Но теперь приходится вспоминать известную разницу между оптимистом и пессимистом. Так вот, разница заключается в том, что пессимист обычно говорит: нет, так плохо еще никогда не было. Хуже, наверное, уже не будет. Оптимист его поправляет: будет, будет. Четвертая Дума по сравнения с третьей намного хуже. Парадокс нашего сознания заключается в том, что чем хуже партия голосует за народ, тем лучше народ голосует за партию. Вот в очередной раз, проголосовав по принципу Жванецкого - все недовольны, а голосуют «за», потом опять недовольны, - мы и получили то, что в данном случае заслужили. Не в человеческом смысле, а в смысле нашей политической наивности. Верим мы, что по телевизору перед выборами любят нас, а потом оказывается, что любовь-то непостоянная.

В Государственной Думе четвертого созыва с гордостью говорят, что вопросы, на которые у прежних парламентов уходили целые заседания, теперь решаются за полчаса. А как они решаются? Отклоняется все, что не поддерживается правительством, что носит более или менее социальный характер. Отклонены все законопроекты, которые были направлены на борьбу с наркоманией в стране. А ведь ситуация трагическая: по данным Министерства внутренних дел три с половиной миллиона человек потребляют наркотики в немедицинских целях. Это один из очень высоких показателей. Провалено, наверное, с десяток законов, я уже сбился со счету, направленных на ограничение спаивания людей. Подчеркиваю: законов, которые должны были бы преследовать не того, кто делает бражку или гонит самогонку для собственного употребления, а тех, кто делает это на продажу, тех, кто спаивает людей. И в результате страна занимает одно из первых мест по потреблению чистого спирта на душу населения: от 14-ти до 18-ти литров в год, включая новорожденных, глубоких ветеранов, трезвенников и язвенников. Ничего сделать невозможно. И я в том числе был автором одного из таких законопроектов, подготовив его по требования сельских жителей Омской области. Правительство этот проект успешно провалило, как и еще десяток законопроектов, направленных на то, чтобы ограничить безобразие в эфире, неэтичную рекламу, порнографию. Наши коллеги приводят один и тот же довод: мы, мол, не знаем, что такое «неэтичная реклама». Не знаем, что такое порнография. Для одного, дескать, это порнография, а другой испытывает наслаждение.

Короче говоря, что такое современная Дума? Это департамент правительства или его филиал. Не более того. Все решения принимаются наверху. И что бы ты ни говорил, хоть будь ты Цицерон, хоть будь ты Демосфен, хоть будь Плевако, тебе даже похлопают, пожмут руки после выступления, но голосуют по команде.

Что же касается уровня проработки законов… Там, где нет оппозиции, там, где нет вообще попытки самостоятельно осмыслить проблему, там неизбежно возникают глупости. Например, правительство внесло в Государственную Думу закон о митингах и демонстрациях. По этому закону митинговать можно только где-нибудь на лесной опушке, как на маевке в 1891-м году. Вся его идеология может быть выражена известной формулой: не тревожь ты меня, не тревожь! Нельзя митинговать и демонстрировать ни перед правительственными зданиями, ни перед зданиями органов власти, чтобы она, не дай Бог, не видела, что ею недовольны. Президент Российской Федерации вызвал к себе председателя Государственной Думы и сделал ему внушение. Председатель чувствовал себя очень неуютно, это многие видели по телевизору. И все же Президент оставил в законе, что перед его собственной резиденцией митинговать и демонстрировать нельзя. Между прочим, когда царь Николай II 17-го октября 1905-го года подписал манифест, даровавший, как тогда утверждалось, народу разные свободы, в том числе свободу митингов и демонстраций, - про царские дворцы и про то, что перед ними нельзя митинговать, в этом документе ничего не говорилось! Повторю: там, где нет разных позиций, там, где нет политической оппозиции или она представлена незначительным меньшинством, или ее попросту не хотят слышать, - там неизбежно ухудшается качество управления и в частности - качество законов.

КОРР.: Олег Николаевич, почему отклоняются законопроекты, касающиеся наркомании, касающиеся алкоголизма? Это что, в целях наживы тех, кто выдвигал депутатов?

СМОЛИН: В России часто бывает трудно понять, где кончается бедлам и начинается заговор. Я не исключаю, что какие-то группы бизнесменов заинтересованы в таких законах. Но в некоторых случаях бывает просто жесткая упертость начальников разного рода, в том числе юристов президентской администрации. ГПУ Президента занимает такую позицию: есть две точки зрения, одна наша, другая неправильная. Там перестали даже пытаться выслушать другую точку зрения. Предыдущая Дума под давлением правительства приняла закон об «автогражданке», который реально грабит население. Если бы тогда были установлены нормальные тарифы, то доходы составили бы миллиард долларов, или тридцать миллиардов рублей. Но тарифы оказались завышены в три раза, и страховые компании должны получить на страховке автомобилей два миллиарда чистой прибыли. Ровно столько же потеряет население! Аналогичная ситуация и с законами о неэтичной рекламе, об ограничении показа порнографии - в случае их принятия резко сократятся доходы у телевизионных компаний, да и не только у них.

КОРР.: Можно ли уже сейчас сформулировать социальную политику нынешнего большинства? Ходят слухи, например, что в ближайшее время будут отменены все льготы инвалидам…

СМОЛИН: Социальную политику нынешней Думы, как и современной власти, сформулировал Президент Российской федерации сразу после победы на выборах. Он заявил: пришло время непопулярных, но необходимых решений. Что решения будут непопулярными, мы скоро убедимся, - если есть еще кто-то, кто в этом не убедился. А насчет их необходимости позволю себе высказать большое сомнение, по крайней мере, вряд ли инвалиды признают их необходимыми. Намерения правительства отменить льготы для инвалидов и заменить их денежными компенсациями - это не слухи, это факт. Сегодня, когда мы записываем это интервью…

КОРР.: А это происходит 29-го апреля…

СМОЛИН: Состоялось заседание Правительства Российской Федерации, которое рассматривало блок законопроектов о замене льгот денежными компенсациями. Предполагается, что практически все существующие льготы, включая и жилищно-коммунальные, должны быть отменены и заменены надбавками к пенсии. При этом могу сказать сразу, что надбавка к пенсии будет заведомо меньше, чем реальный размер льгот. Собственно, как поступают? Берут нынешнюю сумму льгот, делят ее на всех, получается: вот тебе три рубля, и ни в чем себе не отказывай! Обещания, что выплаты под эти самые льготы будут увеличены, не надо принимать всерьез. Вот, скажем, лекарства. Мне сейчас бесплатными льготными лекарствами пользоваться практически не приходится. Во-первых, нет особой нужды. Во-вторых, депутатская зарплата, слава Богу, позволяет их покупать. А вот сын моих знакомых сказал мне так: у мамы такое заболевание, что приходится ежемесячно брать много бесплатных лекарств. Если бы мы за них платили, пришлось бы потратить примерно пять тысяч рублей. Таких денег в семье нет. Это означает, что закон попросту убьет мою мать. А сколько еще матерей и отцов убьет этот закон? Льгота потому и есть льгота, что ею пользуются не все поровну, а те, кто в этом нуждается. Все поделить - это принцип казарменного коммунизма. Нынешние якобы либералы к этому принципу пытаются вернуться.

Аналогичная ситуация и с транспортом. Да, где-то в селе живет инвалид. Он, даже, может быть, рад, что ему вместо льготы на транспорт заплатят, скажем, 50 или 70, - я не знаю, сколько это будет рублей в месяц. Но вот ему заплатили эти деньги. Он их на что-то потратил. После этого он собирается ехать в город в больницу, а цена проезда в автобусе из дальнего района может составлять 300 и более рублей. В этот момент у него денег на поездку не окажется.

Далее. Военнослужащим правительство с гордостью заявило, что оно отменяет льготы и заменяет их вот такими большими заработными платами! Я общаюсь с военнослужащими. Все они про этот закон и про эту замену не могут слышать спокойно. По поводу тех решений, которые приняли предыдущее правительство и Государственная Дума, они выражаются обычно с применением ненормативной лексики. Почему? Цены на жилье растут несколько раз в год. А компенсация - в соответствии с темпом инфляции. Если теперь посчитать, сколько бы они получили от натуральной льготы, и сколько они получили от компенсации, то выходит, что их просто-напросто обманули. Если бы правительство действительно предложило право выбора: хочешь, - бери льготу, хочешь, - бери компенсацию, то, пожалуй, с этим и можно было бы согласиться, какие-то люди от этого могли бы выиграть.

Но беда заключается в чем? Если сейчас сохранить и то, и другое, это потребует такого количества денег, которое правительство никогда не выделит. Я знаю, что Всероссийское общество инвалидов внесло предложение, и видимо, будет его рассматривать совместно с другими всероссийскими общественными организациями инвалидов на координационном совете. А именно: как только правительство примет это свое решение, немедленно завалить его, Президента РФ и Государственную Думу заявлениями: мы отказываемся от компенсаций и требуем сохранить нам льготы. Пусть власти посмотрят, сколько миллионов придет таких заявлений. Пока правительство окончательного решения не приняло. Вопрос отложен. Это уже некоторое достижение. Но если инвалиды не будут оказывать давления на своих депутатов, если они не выйдут с акциями протеста на улицы, как это делается в большинстве цивилизованных стран, я думаю, что через нынешнюю Государственную Думу правительство в состоянии протащить все, что угодно.

КОРР.: Олег Николаевич, постоянно ходят какие-то неясные разговоры относительно изменений пенсионного законодательства.

СМОЛИН: Происходит следующее. Наше замечательное правительство провозгласило принцип неприкосновенности священной частной собственности. И даже в 55-й статье Конституции Российской Федерации записано, что в России не должны приниматься законы, умаляющие права и свободы человека. Правда, почему-то наша власть полагает, что это относится лишь к политическим правам и свободам: поговорить, там, выйти на митинг… И даже эти права ущемляет. А социальные права почему-то к правам и свободам не относятся. Новый министр социальной политики и здравоохранения Михаил Зурабов заявил: не переживайте, пенсионный возраст повышаться не будет. Однако, судя по заявлениям СМИ и по тем законопроектам, которые уже обсуждаются в разных рабочих группах, речь идет о следующем. Если вы хотите уйти на пенсию в 55 или в 60 лет, вы ее получите. Но в таком размере, что жить на такие деньги будет просто невозможно. Если же вы уйдете на пенсию через пять или больше лет, тогда получите за каждый дополнительно проработанный год, 15 процентов прибавки. То есть, тогда, может быть, вы и сможете на эту пенсию жить, если, конечно, до нее доживете.

Не менее интересная вещь происходит и с накопительной частью пенсии. Если помните, два с небольшим года назад, захлебываясь от восторга, нам говорили, что теперь-то вот, в результате накопительной пенсии, каждый сможет себе заработать на достойную жизнь в пожилом возрасте, вы точно будете знать, сколько у вас на пенсионном счете накоплено денег. А теперь говорят - нет. Поскольку мы собираемся уменьшить социальный налог, те, кому сейчас 37 и больше лет, никакой накопительной пенсии не получат. А если хотят получить, пусть платят в пенсионный фонд дополнительно с собственной заработной платы. Итак, сначала людям пообещали хорошую пенсию. Под это дело отобрали 180 миллиардов рублей у действующих пенсионеров, из-за этого не хотят возвращать украденный стаж, связанный с учебой, работой на Севере, службой в армии и уходом за детьми. Теперь выясняется что, те, кому 37 и больше, ничего не дождутся. Надо их интересами пожертвовать, якобы, в интересах тех, кому сейчас 20-25 лет. Вот что реально происходит. Собственность священна только у тех, кто уже успел приобрести заводы, фабрики, землю. А собственность рядового гражданина вовсе даже и не священна. Как в той самой грустной шутке Марка Твена, который говорил: если ты украдешь железную дорогу, тебя выберут в сенат, а если украдешь булку хлеба - посадят в тюрьму.

КОРР.: Как у вас складываются отношения с депутатами из фракции «Единая Россия» и представителями исполнительной власти?

СМОЛИН: Задача депутата Государственной Думы заключается отнюдь не в том, чтобы заниматься только критикой власти. Да, очень важно держать позицию, чтобы потом мог честно сказать своим избирателям: я не проголосовал ни за один закон, ухудшающий ваше положение. Я поддерживал все законы, улучшающие ваше положение. Это очень важно для того, чтобы уйти из политики, которая становится все более грязным делом, с чистой совестью.

Но политик должен быть прагматиком. Ему нужно решать конкретные вопросы. А для этого надо стремиться, не жертвуя интересами своих избирателей, поддерживать нормальные отношения с людьми, представляющими все фракции и депутатские группы. В том числе, естественно, и фракцию правящей партии. Могу сказать, что, как бы критически я ни относился к эволюции Андрея Исаева от Партии труда к партии «Единая Россия», тем не менее, я с ним поддерживаю нормальные отношения, и по каким-то вопросам мы действуем совместно. Например, по вопросу, связанному с предоставлением земельных участков общественным организациям инвалидов. И я всегда и везде готов сказать: Андрей Исаев по этим вопросам нас поддерживал, большое ему спасибо! У меня нормальные отношения с Валерием Драгановым, теперь одним из лидеров фракции «Единая Россия» - неформальным лидером, довольно часто выступающим. Я надеюсь, что когда-то в чем-то, связанном с социальной защитой наших людей, мы его сможем убедить. Стремлюсь поддерживать рабочие отношения с Екатериной Лаховой и с другими депутатами от «Единой России», у которых есть хоть какие-то блестки социальной ориентации. И так буду поступать и дальше.

Аналогичная ситуация с членами правительства. Вот недавно мы приглашали к себе Татьяну Голикову по вопросу о заработной плате и об отпускных нашим учителям, врачам, работникам науки и культуры. Я выступал, сказал все, что считал нужным. Но при этом выступил так, чтобы оставить возможности для общения по каким-то конкретным вопросам с той же Голиковой, с тем же Кудриным. Хотя я прямо сказал: нас не убеждают заявления Алексея Кудрина, что мы не можем людям повысить заработную плату и пенсию, потому что деньги у нас «нефтяные» и они могут кончиться. Я говорю: в таком случае можно было бы принять решение, скажем, установить дополнительные выплаты в виде лечебных денег к отпуску, или 13-й зарплаты, или годовой премии, какую получают чиновники, депутаты Государственной Думы и многие другие. Всегда при желании можно найти, как заплатить людям, если ты боишься напрямую повысить заработную плату, чтобы не пришлось ее потом снижать. Но, повторяю, при этом я не перехожу за грань фола. Только что я вернулся от Галины Николаевны Кареловой, которая всегда, кстати, держала социальную ориентацию. Она сейчас назначена руководителем Фонда социального страхования. Пытаемся найти возможность, как при пустом фонде хоть кому-то помочь с путевками в санатории. Короче, сочетание внятной, а порой и жесткой позиции с выстраиванием деловых человеческих отношений - вот моя линия поведения. Хотя я прекрасно понимаю, что в этой Государственной Думе сделать для людей удастся намного меньше, чем в предыдущих составах.

КОРР.: Вернемся к судьбе закона о школьном образовании для слепых детей. Я знаю, что законопроект был подготовлен давным-давно, и даже проголосован в Думе. Но почему-то он упорно тормозится в администрации Президента. Сначала Президента Ельцина, теперь Президента Путина. В чем дело? Почему тянут с подписанием этого закона?

СМОЛИН: С 1995-го года этот законопроект дважды, что называется, на ура проходил Государственную Думу и Совет Федерации - и дважды блокировался Ельциным. Президент Путин дал своей администрации прямое поручение вступить с нами в согласительные процедуры, согласовать закон. Это было в декабре 2000-го года. Администрация после этого много месяцев вела с нами переговоры, причем мы шли на все уступки, стремясь, чтобы он все-таки был подписан. В конце концов, мы получили ответ, что согласительные процедуры с нами продолжать не желают. После выборов Путина, я направил ему письмо, смысл которого предельно прост: вы дали такое-то поручение, но оно не исполнено, несмотря на то, что мы со своей стороны сделали все возможное для согласования текста законопроекта. Просим Вас потребовать от своей администрации выполнить ваше поручение. Говорят, Владислав Сурков - высокопоставленный чиновник в президентской администрации, вроде бы за то, чтобы закон был принят. Но госпожа Брычева, руководитель главного правового управления и теперь советник президента, уперлась. Она считает, что отдельный закон о школьном образовании для слепых не нужен. Хотя такие законы принимаются во всем цивилизованном мире.

Я получу от Президента отрицательный ответ. И после этого Государственная Дума, естественно, проголосует за снятие закона с рассмотрения. Но у нас остается один шанс. Мы можем попытаться подготовить на эту тему поправки к действующему Закону Российской Федерации об образовании. Будут ли они поддержаны - никто нам сейчас не скажет, тем более что, одна из главных защитниц наших интересов, заместитель министра образования Российской Федерации Елена Чепурных, к сожалению, из министерства уходит. Без нее проталкивать этот закон будет еще труднее. Мы, конечно, будем продолжать работу. Потому что под удар поставлены интересы миллионов ребят. В специальных образовательных условиях нуждается по оценкам министерства образования примерно каждый десятый школьник. Значит, из 17-ти миллионов примерно миллион 700 тысяч получили бы какую-то поддержку от этого закона.

КОРР.: Непонятно, чем вызвано такое упорное сопротивление?

СМОЛИН: Юристов из ГПУ судьба слепых детей интересует меньше всего. Они уперлись в то, что не может быть специального закона о детях-инвалидах. И говорят: нет, не подпишем, потому что не подпишем никогда. А Президент политической воли не проявляет. За всем этим, конечно, стоит еще и нежелание правительства тратить бюджетные деньги на образование инвалидов. А образование инвалидов, по нашему глубокому убеждению, это не трата денег. Это вложение денег! Если человек получит приличное образование, у него появляется шанс занять рабочее место, получать достойную заработную плату, самому себя поддерживать в жизни. Не получив образования, он будет вынужден ходить по органам социальной защиты, просить поддержки, или нищенствовать в переходах. Почему наше правительство этого не понимает, - вопрос к качеству правительства.

В заключение я хочу сказать вот еще что. Сейчас остается только одно - пытаться воздействовать на президентские и правительственные структуры, на местные отделения «Единой России», на депутатов Государственной Думы, заявляя им: если вы будете против нас, - мы будем против вас. И не только на выборах через четыре года, но сейчас, немедленно. Если бы общественные организации инвалидов сынициировали после голосования по закону о льготах кампанию отзыва тех депутатов, которые активно его проталкивали, это было бы очень и очень правильно с моей точки зрения. Только давление на власть способно заставить ее услышать голос социально незащищенных людей и, в частности, инвалидов.

[Содержание]