[Содержание]

КЛЮЧАРЕНКО: Я занимаюсь техническим обеспечением тифлопере-вода на фестивале.

КОРР.: Что это за приборчик у вас в руках?

КЛЮЧАРЕНКО: Это приемник инфракрасного излучения. В каком бы месте зала вы не оказались, если на лацкане вашего пиджака или рубашки этот приборчик, вы получаете тифлоперевод. Устойчивый прием, устойчивый звук. Исходно эта техника разрабатывалась для синхронного перевода. Система имеет восемь каналов, и на каждом канале возможна разная голосовая информация.

КОРР.: Я вот смотрю на этот приборчик - и, видимо, никаких тут сложностей не должно возникнуть даже у неподготовленного пользователя.

КЛЮЧАРЕНКО: Да, он работает в автоматическом режиме, на аккумуляторах. Только две клавиши: вы выбираете канал, на котором нужная для вас информация, и выставляете для себя громкость. И все. Никаких других премудростей в этом оборудовании нет.

ДРУЖИНИНА: В июне месяце в региональной общественной организации «Перспектива» проходили курсы по тифлопереводу. И для себя я решила попробовать себя в этом качестве. У большинства людей зрение пропадает всё же не с рождения, и они помнят цвета, контуры зданий и облик людей. И задача тифлокомментатора, тифлопереводчика - описать картинку так, чтобы это смог представить незрячий человек. Какого возраста человек? Лысый, не лысый? Какой он национальности: кавказец, афроамериканец, русский, еврей? Во что он одет?

КОРР.: К вопросу о возрасте… Незрячий человек, как правило, определяет по голосу возраст говорящего.

ДРУЖИНИНА: Еще тифлокомментатор должен описать эмоции человека. Что выражает его лицо? Слезы, радость, улыбку, смех, печаль? Это достаточно сложно, но и интересно.

КОРР.: Вы сказали, что прошли специальные курсы. Как долго длилось обучение?

ДРУЖИНИНА: Обучение длилось неделю. К нам приезжал профессиональный тифлопереводчик из Штатов.

КОРР.: Скажите, а кто вы по образованию?

ДРУЖИНИНА: Я учусь в Волго-Вятской Академии государственной муниципальной службы. И моя будущая профессия - управленец.

КОРР.: Что является принципиально важным при комментировании? Что должно быть непременно сказано?

ДРУЖИНИНА: Самое важное - описать человека. Например, женщина лет сорока, смуглая. Насколько смуглая? То есть, надо сказать: кожа бронзового или, может быть, персикового цвета.

КОРР.: Всегда ли важен, допустим, цвет кожи?

ДРУЖИНИНА: Важен, и это надо сказать. Надо описывать жесты. Также надо описать обстановку, в которой происходит действие. Например, солнечный день. Летом небо может быть просто голубое, а может быть с облаками. Или, например, в комнате стоят два кресла. Можно не говорить, какого они цвета. Скорее всего, это жилая комната. А если в комнате компьютеры - это уже ближе к офису. Мельчайшие детали, конечно, прописывать не надо. Да и не успеешь этого сделать.

Чтобы подготовиться к комментированию фильма, нужен минимум месяц. Сначала записываешь всё, что видишь. Потом понимаешь, что это не входит во временные рамки, то есть не укладывается в паузах, на каких-то шумах или музыкальных фрагментах.

Потом, просматривая фильм во второй, в третий раз, прикидываешь, что должно быть непременно сказано. Например, кадр длится 30 секунд. Двое разговаривают. И надо каким-то образом успеть описать этих людей. Оставив, конечно, только существенное.

КОРР.: Если дождь идет пять минут, то можно как-то все-таки отвлечь зрителя?

ДРУЖИНИНА: Да, дать услышать этот дождь и начать рассказывать, что происходит.

Очень интересно описывать танцы. «Девушка с молодым человеком. Правая рука девушки нежно ложится на левое плечо партнера. Его правая рука обхватывает ее за талию, нежно прижимая». Но как нежно? Или еле дотрагиваясь, или всё-таки уверенно.

ДРУЖИНИНА: Конечный итог этих просмотров - общая тетрадь в 96 листов, заполненная записями. Во время самого комментария иногда не успеваешь смотреть на экран, и тогда я просто читаю.

КОРР.: Скажите, на стадии подготовки к фильму кто-то из слепых консультирует тифлокомментатора, помогает ему вжиться в тот характер восприятия, который присущ слепому? Принимало ли какое-то участие Всероссийское общество слепых в подготовке к комментированию?

ДРУЖИНИНА: Эти курсы по тифлокомментарию проходили в «Реакомпе». И присутствовал директор «Реакомпа». И даже кое-что посказывал Джоэлу, который нас обучал, по поводу того, как мы должны подавать материал.

КОРР.: А как, собственно, были построены ваши недельные курсы?

ДРУЖИНИНА: В первый день мы слушали, что такое вообще тифлокомментарий. А дальше мы уже сами пытались делать тифлокомментарии фотографий и коротких - трехминутных - фильмов. Нас просили рассказать, как мы это видим. А потом Джоэл рассказывал, как всё это видит он. И директор «Реакомпа» давал некоторые пояснения. Тем не менее, не существует универсальной схемы того, как надо комментировать фильмы для слепых.

Джоэл говорил нам, например, что в тифлокомментарии не должно быть эмоций. Голос должен быть спокойным, даже монотонным. Мы спросили: не уснет ли тогда человек от нашего комментария? Нет, он не уснет. Потому что тифлокомментарий - это всё-таки слишком малая часть фильма. Тифлокомментатор - это задний план. Его голос должен быть достаточно тихим, но четко слышимым.

КОРР.: А какие вы решаете задачи как комментатор?

БОНДАРЕНКО: То, что происходит на экране, я должна описать - лаконично, красочно. Когда мы неделю были на учёбе, у нас были слепые эксперты. Они слушали наши учебные комментарии и говорили, что и как надо изменить.

КОРР.: Расскажите, как вы готовитесь к комментированию?

БОНДАРЕНКО: Я беру видеокассету и дома её просматриваю, чтобы знать, что будет дальше, потому что налету описывать очень тяжело.

Говорить надо только в паузах, чтобы не забивать звук. Например, мальчик пинает мячик - и тот падает в воду. И я должна до всплеска сказать, что упал именно мячик.

КОРР.: Чем вы руководствуетесь, выбирая самое существенное при комментировании? Допустим, герои на экране беседуют. Что из того, что содержит видеоряд, вы непременно должны донести до слушателя? Допустим, герой в белой рубашке. Это важно для фильма?

БОНДАРЕНКО: Я думаю, что для представления человека важно, во что он одет, то, что он, например, с усами, в очках. И это надо успеть сказать. Например, девочка идет по мосту. Она в куртке. Куртка - это примета того, какая стоит погода. Также желательно сообщать цвета предметов. Потому что мои описания должны быть не чёрно-белыми, а красочными.

КОРР.: А, допустим, интерьер. Герой вошел в комнату через дверь. Важно: эта дверь - справа, слева окно? Вы успеваете об этом рассказать? Или это можно пропустить?

БОНДАРЕНКО: Не знаю. Но если я не буду успевать, я просто скажу, что это большая светлая комната. Надо выбирать, что главнее.

ОВЧАРЕНКО: Я преподаю сценическую речь, закончила аспирантуру по кафедре сценической речи.

КОРР.: На ваш взгляд, тифлокомментарий - это скорее искусство, импровизация? Или его можно делать, руководствуясь какой-либо методикой?

ОВЧАРЕНКО: Прежде всего это искусство. Когда незрячий человек слушает, то для него немаловажно, какой голос, как он передает атмосферу картин. А методика, конечно, тоже нужна.

КОРР.: Но ведь незрячие люди ходят и в обычные кинотеатры, где никакого тифлокомментирования нет.

ОВЧАРЕНКО: У меня есть знакомые среди незрячих людей. И сидя рядом с ними во время просмотра, я понимала, что иногда пояснение им просто необходимо. Ведь сколько эпизодов в фильме - без звука, без шорохов, без диалогов! И незрячий спрашивает: «А что там происходит?» А когда есть комментарий, то он полнее воспринимает фильм.

КОРР.: В какой мере тифлокомментатор привносит что-то свое?

ОВЧАРЕНКО: Не нужно говорить о том, что незрячий понимает и так.

КОРР.: Перед вами тетрадь, где фильм размечен эпизод за эпизодом.

ОВЧАРЕНКО: Да. Например, имена в зарубежных фильмах очень трудно запомнить. И я их вчера несколько раз повторяла про себя, чтобы, когда проходят титры на экране, успеть всё правильно произнести.

КОРР.: На ваш взгляд, каковы перспективы применения тифлокомментария?

ОВЧАРЕНКО: Всё зависит о того, кто этим заинтересуется. Если найдется настойчивый человек, то правительство Москвы, которое, как мне кажется, довольно восприимчиво к новому, может пойти навстречу. А вообще, хорошо бы, чтобы это стало нормой - как пандус, например. Человек должен пользоваться всем, что есть в этом мире. Он имеет на это право. И государство должно позаботиться о реализации этого права.

КОРР.: Что у вас со зрением?

ЗАБРОДИН: В Армении в 93-м году подрывали армейские склады. Мне было 10 лет, я мало чего понимал. И мы с ребятами собирали патроны, гранаты. Меня заинтересовала одна штучка. Я начал её пилить - и вот результат. Один глаз потерян полностью, а вторым я немножко вижу.

КОРР.: На фестивале ряд фильмов сопровождается тифлокомментариями. Насколько это помогает?

ЗАБРОДИН: Помогает сильно. Чтобы что-то разглядеть, я должен настроиться. А пока я настраиваюсь, меняются титры, кадры. Кроме того, бывают сценки, которые плохо освещены, какие-то смутные силуэты. Тифлокомментатор это тоже поясняет. Хотя я не могу сказать, что эти пояснения нужны мне постоянно - я ведь не полностью слепой.

КОРР.: А как обстоит дело, когда вы идёте в обычный кинотеатр на репертуарный фильм?

ЗАБРОДИН: Бывают моменты, когда я спрашиваю сидящего рядом: «А что там на экране?» Чаще всего я хожу с друзьями. И они, уже зная мою проблему, не ждут, что я спрошу, а поясняют сами. А вообще, мне нравятся эпизоды, где ясная погода: ясно, четко все видно.

КОРР.: А если вы смотрите что-то по телевизору?

ЗАБРОДИН: Телевизор я, в основном, слушаю. А если это фильм, то просто сажусь ближе к экрану. Но я стараюсь при возможности всё-таки пойти в кинотеатр. Ходить на все фильмы - для меня это дорого. Но такие фильмы, как, например, «Властелин колец» и «Терминатор», стараюсь не пропускать.

Кино с тифлокомментарием - это для меня намного комфортнее. Это всё равно, что сидеть на табуретке или в кресле.

КОТОВА: Поскольку я человек слабовидящий, то часть того, что показывается, я всё-таки вижу. Например, если люди на экране целуются, то комментарий мне не нужен. Но какую-то часть картинки я всё-таки не улавливаю.

КОРР.: Что вы теряете, по вашим наблюдениям?

КОТОВА: Например, показывают, как человек пишет письмо. Так вот текста я уже не вижу. А тут показывали фильм «Тайная любовь». И для понимания сюжета нужно было прочитать текст. Основное действие я вижу. Но если на экране какие-то быстрые движения, то я могу их не увидеть. А это может быть важным для понимания развития сюжета. И всё же я обхожусь и без этой услуги, потому что я вижу. Правда, бывает так, что меня спрашивают: «Ты вот это увидела, заметила?» Нет, я действительно, иногда чего-то не вижу, не замечаю.

КУЗНЕЦОВ: Зрение как таковое у меня нормальное. Но я не могу быстро двигать глазами. И я считаю, что у кинофильмов с тифлокомментарием есть будущее. Это полезно не только для инвалидов по зрению, но и для людей, скажем, с заболеваниями центральной нервной системы.

КОРР.: То есть, речь, по-вашему, идет не просто о дополнительном комфорте, а о ощутимой содержательной прибавке?

КУЗНЕЦОВ: Конечно. Интересно ребята сейчас называются - «дежурные тифлопереводчики». Дай Бог, чтобы после кинофестиваля это дело продолжало развиваться и чтобы хотя бы один кинотеатр в городе имел своих дежурных тифлопереводчиков.

ЛЕБЕДЕВ: Основная составляющая любого фильма - это картинка. Если вы слушаете только фонограмму кинофильма или какой-либо телепередачи и вам все понятно, значит, вы слушаете радио. Впечатление о фильме или о телепередаче, я считаю, не может быть полноценным, если вы не знаете того, что происходит на экране: выражения эмоций, характерных жестов, которые несут смысловую нагрузку. Если это не пояснять, то слушателю приходится додумывать. А когда додумываешь, во-первых, это может быть неадекватно. И, кроме того, это отвлекает. Тифлокомментатор, я считаю, должен обладать, по крайней мере, несколькими качествами - например, образным мышлением и способностью коротко выражать свои наблюдения и мысли. Это гораздо важнее, чем какие-то профессиональные навыки.

КОРР.: Какие перспективы, на ваш взгляд, имеет тифлокомментарий?

ЛЕБЕДЕВ: Сам по себе тифлоперевод не требует каких-то особых капиталовложений. И вопрос тут в чём угодно, но только не в экономике. У нас в Нижнем Новгороде сейчас строится большой восьмизальный кинотеатр. И там, насколько я знаю, - они даже к нам обращались за консультациями - всё это предусмотрено. Во всяком случае, техника позволяет.

КОРР.: Денис, недостаток этого фестиваля - то, что он локален. Какие перспективы существуют для тех технологий, которые вы обкатываете в рамках фестиваля в эти дни?

ДЕНИС РОЗА: Я уверена, что фестивали, подобные этому, будут проведены во многих городах России.

Существует так называемый «тифлоперевод», иногда его называют «тифлокомментарий». И здесь, на фестивале, мы его опробовали. Конечно, это была первая наша попытка, но люди, которые занимались комментированием, прошли специальный тренинг. Приезжал из Штатов человек, очень опытный в этой сфере, большой энтузиаст.

КОРР.: Какая ситуация в Соединенных Штатах? Как мне сказали, почти в любом кинотеатре незрячий приходит, получает технику, аналогичную той, которую выдавали сегодня в зале. То есть массовый прокат весь охвачен. В какой мере это соответствует действительности?

ДЕНИС РОЗА: Когда я была в Сан-Франциско, у меня там живет сестра, я открыла газету - там программа на неделю. И там написано, в каких кинотеатрах есть доступ, то есть тифлокомментарий к идущим фильмам. Но, например, в Чикаго, я этого не видела. И фильмы с тифлокомментарием идут у нас в США, конечно не везде. Но я знаю, что кинофильмы с тифлокомментарием есть на DVD для домашнего просмотра. И таких фильмов - целый список.

Я надеюсь, что в России есть группа организаций, которые заинтересованы в организации показа кинофильмов с тифлокомментарием.

КОРР.: Вы взаимодействуете с Обществом слепых?

ДЕНИС РОЗА: Мы очень тесно работаем с «Реакомпом», его руководителем Сергеем Николаевичем Ваньшиным. Он член оргкомитета кинофестиваля. Когда мы проводили первый фестиваль, тифлокомментария у нас ещё не было. Естественно, не было и незрячих зрителей. Правда, у нас и сейчас незрячих совсем немного.

Я, конечно, оптимист. Я надеюсь, что что-то мы сделаем уже весной. Но чтобы это было регулярно и все об этом знали, потребуется какое-то время.

КОРР.: Вы говорите, в Соединенных Штатах есть какая-то традиция комментирования.

ДЕНИС РОЗА: Ну, как традиция? Человек, который к нам приезжал, занимается этим лет десять. В России, насколько я знаю, когда-то тоже было что-то подобное.

Такие компании, как «Warner Brothers», уже на стадии создания фильма готовят для тифлопереводчиков необходимые тексты, чтобы те могли сразу начинать работу.

Слабый интерес организаторов мероприятия к ВОСу - крупнейшей в России организации незрячих - говорит, к сожалению, не столько об их финансовой устойчивости и здоровом первопроходческом азарте, сколько об отсутствии у них моральной ответственности за будущее проекта. Остаётся надеяться, что само Всероссийское Общество Слепых вернётся к осознанию важности идеи комментированного кино для незрячих и найдет возможность продолжить её воплощение.

[Содержание]