[Содержание]

Поколения новые - заботы прежние

САЛИХОВА: Наша первичная организация находится на территории Восточного административного округа. Раньше это был просто Первомайский район Москвы. А сейчас действуют четыре управы, и когда они выделяют для нас какие-то средства, то распределять их нужно строго среди тех, кто живет на территории данной управы. При этом соблюдается определенная очередность, чтобы никого не забыть, не обойти помощью. А то раньше бывало так, что некоторые не получали никакой материальной поддержки в течение трех, четырех, а то и пяти лет. Просто о них забывали. Сейчас мы это все сумели нормализовать.

В нашей организации 40 групп. Всего 546 человек. До сорока лет порядка тридцати человек, с высшим образованием - 27. Но большинство остальных уже пожилого, а то и преклонного возраста.

Если позволяет здоровье, семейные условия, мы их всех привлекаем к нашим делам. А многие просто приходят сами, с удовольствием помогают нам проводить организационную работу, что-то делают по хозяйству. А потом сядем вместе, чайку попьем, поговорим о своих домашних проблемах. Вспомним молодость, вспомним, где кто когда-то работал, чем в жизни занимался, что случалось интересного.

КОРР.: А совершенно незрячих много?

САЛИХОВА: Да, порядка 140 человек.

КОРР.: Валентина Николаевна, теперь расскажите немножко о себе.

САЛИХОВА: Я родилась в Ульяновской области, есть там такой небольшой городок - Инза. Там я окончила 11 классов. С первого класса я всегда сидела на первой парте, но доску не видела, даже не помню, с какого класса. Когда шли контрольные работы, то задачи, примеры писали на доске, а мне преподавательница клала на парту тетрадку, и я с ее тетрадки списывала задание.

КОРР.: Вы, будучи практически слепой, все-таки учились в обычной школе и закончили ее довольно успешно. Если можно, поподробнее расскажите, как вы себя чувствовали в классе?

САЛИХОВА: Никогда и ни в чем не чувствовала, что я - какая-то другая. Память была очень хорошая и школу я окончила всего с тремя четверками. Остальные - пятерки. И я не чувствовала себя изгоем, наоборот, была в активе, принимала участие в художественной самодеятельности. Тогда в школах создавались такие бригады юных друзей милиции. Мы ходили, патрулировали на улицах. И я ходила вместе со всеми. Тогда зрение было чуть-чуть получше, но все равно я никогда не видела вторую строчку в таблице.

Каждый год я ездила в пионерский лагерь, и когда мы ходили в лес, ребята собирали землянику. Они собирают, а у меня ягод нет: я же их не видела. Но мальчишки приносили мне земляничины прямо на веточках.

Со сверстниками у меня не было конфликтов. Единственное что - были такие мальчишки вредненькие, которые могли меня подразнить «очкариком». Да один раз меня мальчик в сугроб головой затолкал. У нас был шахматный турнир, и я у него выиграла партию. А ему было обидно, что девчонка обыграла. И когда пошли домой, он взял - и меня головой в снег. Ну а так я даже не помню, чтобы кто-то плохо ко мне относился.

В 1968 году я окончила Ульяновский педагогический институт, и меня направили работать в Башкирию.

КОРР.: Вы на каком факультете учились?

САЛИХОВА: Факультет дошкольной педагогики и психологии. Жила я в общежитии, занималась в читальном зале. А у нас была одна девочка, Галя Иванова, она сама из Ульяновска. Ей как-то тяжеловато было заставить себя заниматься. Однажды мы с ней встретились в читальном зале, она посмотрела, как я вожу носом по книжкам, и говорит: «Давай вместе заниматься. У нас собственный дом, места много». Попробовали. Она стала читать мне конспекты лекций, а я слушала. И обе, естественно, лучше усваивали материал, и успешно сдавали сессии.

Я занималась с ней три года. На третьем курсе сессию, очень сложную, сдала на все пятерки и стала получать повышенную стипендию.

После окончания института приехала в Уфу. Мне предложили выбор. Можно было остаться при министерстве просвещения или поехать в город Салават. Уфа - старый город, что там интересного? А вот Салават - город молодой, он нам ровесник, там вообще все молодые. Я и выбрала Салават. Там поступила на должность методиста в детский дошкольный комбинат - большой, на 380 мест. Первый год жила у подруги, А потом мне, как молодому специалисту, дали однокомнатную квартиру.

В дошкольном комбинате я была руководителем методического объединения по группам раннего возраста, вела общественную работу и мне присвоили почетное звание «Отличник просвещения Башкортостана».

КОРР.: А что у вас со зрением?

САЛИХОВА: Это еще с детства. У меня таксоплазмоз.

Потом я вышла замуж и родила двоих детей. У меня двойняшки: сын и дочь. Это для женщины очень тяжелая нагрузка. Зрение еще хуже стало. Да и работа связана со зрительным напряжением. Постепенно зрение у меня пропадало, пропадало. И сейчас вот первая группа. Ну, небольшой остаточек все же есть.

КОРР.: А с Обществом какие-то контакты у вас были?

САЛИХОВА: Я лежала в больнице на профилактическом лечении, это, наверное, был 1976 год, и познакомилась там с одной женщиной - Анной Александровной Чуровой. Она мне сказала, что есть такое Всероссийское общество слепых. А тогда у нас в Салавате еще не было даже группы. Местная организация была в Стерлитамаке, это от нашего города на автобусе ехать сорок минут.

Анна Александровна там обо мне рассказала, они заинтересовались, и, в конце концов, я туда поехала. Когда увидела незрячих людей - просто в шоке была. Но потом стала ездить почаще. В конце концов, там меня избрали членом бюро, я стала участвовать в художественной самодеятельности. А вскоре и у нас в Салавате образовалась группа, в которую я и перешла.

Я, кстати говоря, себя в душе инвалидом не чувствую. Не знаю почему. Может, потому что я всю жизнь проработала в зрячей среде. И забываю, что я инвалид. Вот к нам приходят бабулечки, начинают плакаться, что даже тапочки не могут сами найти, газ включить, чтобы обед себе разогреть.

КОРР.: Это правда или нагнетают?

САЛИХОВА: Может быть, и правда. Но мне кажется, если человек захочет, он все сможет.

КОРР.: А как вы оказались в Москве и возглавили Измайловскую организацию?

САЛИХОВА: Я была в Геленджике и там познакомилась с Виктором Александровичем Юрковым. Это мой второй муж. Он год назад умер. А дети у меня от первого, мы с ним к тому времени были в разводе. Вообще, жить незрячей женщине со зрячим мужчиной - это очень сложно. Вроде бы сначала любовь и все такое. Потом начинаются разные семейные проблемы, чувства куда-то уходят, и люди перестают понимать друг друга. А с Виктором Александровичем мы оба инвалиды по зрению, родственные души. Четырнадцать лет дружили, но я не могла детей оставить.

КОРР.: Но они же взрослые.

САЛИХОВА: Взрослые, а все равно. У взрослых детей еще больше проблем. То выходили замуж, то разводились, то институт надо было окончить… Виктор Александрович жил с мамой, она меня знала, и в общем я как-то очень спокойно влилась в их семью. Полтора года не работала. Вообще не думала, что буду еще работать. Потому что мне очень нравилось вести дом, заниматься хозяйством. Мы ходили в театры, в музеи.

Я встала на учет в нашу первичную организацию. Иногда на мероприятия приходила вместе с мужем. Мы как-то по-дружески сошлись с тогдашним председателем - Антониной Михайловной Лазаревой. И она мне как-то сказала: «Я хочу уходить, возраст уже не позволяет дальше работать. Давайте беритесь за дело вы».

Раз она мне так сказала, второй - уже более настоятельно. Я отказывалась: просто не хотела работать. Потом сдалась: наши незрячие нажали на меня со всех сторон. Надо сказать Антонине Михайловне большое спасибо - мне от нее досталось хорошее наследство: люди дисциплинированные, организованные, знают свою работу. Сама Антонина Михайловна по характеру гораздо жестче, чем я. Но она мне все время помогает.

КОРР.: Значит, вас избрали два года назад?

САЛИХОВА: Да, в 2003 году, в ноябре.

КОРР.: И вот вы пришли в организацию уже не на собрание, а, что называется, хозяйкой. И что вы здесь застали? Мы сейчас прошлись по вашим комнатам. Везде новая мебель, современная оргтехника…

САЛИХОВА: Здесь немножко другой был микроклимат. Говорили так, что все равно люди незрячие, они пришли и ушли. Все было старое: мебель, оборудование. А поскольку я теперь тут, как хозяйка в доме, хочется, чтобы люди пришли, и было им приятно, уютно. Я все-таки дошкольный работник, привыкла общаться мягко, доброжелательно. А здесь был немножко другой подход.

Стали мы с членом бюро Риммой Тихоновной Колчиной ездить по инстанциям, что называется - выбивать. Префектура Восточного административного округа выделила нам по безналичному расчету 50 тысяч. Но что такое сейчас 50 тысяч? Мы ходили по магазинам и договаривались, чтобы нам дали побольше, а плату взяли поменьше. Оказывается, это можно сделать. Так мы на первые 50 тысяч смогли купить шторы, жалюзи и ковровые покрытия в холл и в зал, микроволновку, чайник, утюг и пылесос. Представляете, как много купили?

Потом нам во второй раз дали денег, и мы приобрели факс, ксерокс и телефоны. А уж когда в третий раз выделили 50 тысяч, пошли смотреть мягкую мебель. Но в эту сумму никак не можем уложиться. И тогда мы пошли к Сергею Евгеньевичу Чеблакову, это глава управы «Измайлово». Говорим: «Нам надо 63 тысячи». Он нам сразу: «Ну, в чем проблема? 13 тысяч мы, конечно, вам дадим». И мы приобрели такую красивую мебель.

Потом и глава управы «Восточное Измайлово» Афанасьев выделил нам 20 тысяч. Мы купили для гостиной стол, горку и два мягких уголка.

В этом году «Соколиная гора» нам к 80-летию ВОС преподнесла музыкальный центр «караоки». А сейчас мы направили письмо с просьбой, чтобы нам подарили еще и телевизор.

Сейчас самая большая проблема - заполучить средства на ремонт помещения. 20 лет не было ремонта! Составили смету на полтора миллиона рублей: нужно электропроводку менять, и радиаторы, и окна, и двери. Мы с этой сметой прошли по всем управам. Но пока никаких результатов.

КОРР.: Я коснусь весьма деликатного вопроса. Вот работают люди, приобретают какой-то опыт. Но время наступает, возраст растет. Вроде бы и знания-то есть, а вот сил, чтобы двигаться, где-то бывать, встречаться с людьми, чего-то настойчиво добиваться уже не хватает. Возникает противоречие между желаниями и возможностями. А решиться сказать самому себе: Все, я больше уже работать не могу, я ухожу - это очень трудно. И ветераны невольно становятся помехой делу, которому они отдали всю жизнь.

Вы, в сущности, заменили хорошего, опытного руководителя, который действительно многие годы жизни отдал делу ВОС. Она, безусловно, тоже ведь хлопотала, но результата как-то не было. То ли ей не хватало сил, то ли обаяния, чтобы люди поняли и захотели помочь.

САЛИХОВА: Антонина Михайловна сама меня присмотрела и выдвинула. Это уже о чем-то говорит. Она ушла, а ее ровесники и сейчас еще работают с нами. Вот у нас Вере Михайловне уже 80 лет.

ЛАЗАРЕВА: Я Вера Михайловна Лазарева, председатель социально-бытовой комиссии. Членом бюро уже 15 лет. В организации с 1989 года. Управы каждый месяц выделяют нам бесплатные талоны - по десять талонов на 500 рублей. Управа «Измайлово» выделила талоны в столовую, на парикмахерскую и ремонт обуви. Мы раздаем их нашим малоимущим, одиноким инвалидам. Я всех знаю, кто как живет, какое у них материальное положение. По этим талонам можно каждый день в течение месяца обедать в столовой. Но ежедневно ходить зимою может не каждый, поэтому они придут и сразу на неделю продуктов набирают. К праздникам мы получаем праздничные наборы - 80 наборов. И мы их между группами делим по очереди, чтобы всем досталось. Вот Северная управа ко Дню пожилого человека выделила нам комплекты белья. Мы составляем список, люди идут и получают по талончикам эти вещи.

КОРР.: А скажите, Вера Михайловна, конфликты какие-то бывают?

ЛАЗАРЕВА: Бывают, конечно. Потому что ведь на всех сразу талонов не хватает, а получить их хотят все. А мы выдаем в первую очередь малообеспеченным, ну и активистам. Ведь активисты работают, как-то их отблагодарить тоже нужно.

Наша Валентина Николаевна - очень хороший руководитель: молодая, энергичная. У нас есть, с кем сравнить.

САЛИХОВА: Вера Михайловна передает свой опыт Анне Федоровне Фатюхиной.

ФАТЮХИНА: Я занимаюсь общественной работой. Помогаю председателю социально-бытовой комиссии.

КОРР.: Вы давно в этой организации?

ФАТЮХИНА: Уже десять лет.

КОРР.: А как вы сюда попали?

ФАТЮХИНА: Получила инвалидность. По профессии я врач. Психолог. И вот ослепла. Стало резко падать зрение. Во ВТЭКе мне дали первую группу и сказали, что в районе есть местная организация ВОС. Я пришла сюда, и меня поставили на учет. Я не говорила: «Дайте мне какое-то дело». Просто попросили помочь, и я стала заниматься распределением путевок в дом отдыха, санаторий.

КОРР.: А есть какие-то проблемы с распределением?

ФАТЮХИНА: Проблем нет. Но надо собрать заявления, проследить по спискам очередность получения путевок, выписать их.

КОРР.: А вы обращаете внимание на состояние здоровья человека?

ФАТЮХИНА: Это, в общем-то, дело поликлиники, тех врачей, которые выдают справки. Дома отдыха у нас предусмотрены для всех, туда справок никогда не требовали. Другое дело, пансионат, они сейчас требует справки. Чтобы получить такую справку, нужно пройти анализы. И здесь уже участковый врач советуется с заведующим отделением.

КОРР.: Анна Федоровна, а ваша жизнь как-то изменилась с тех пор, как вы включились в работу организации?

ФАТЮХИНА: Я почувствовала, что нужна, что востребована. А это большое дело. У нас очень хороший коллектив подобрался. Здесь не чувствуешь себя одинокой. Поэтому просто с удовольствием сюда идешь. Ты здесь выльешь все свои беды, несчастья и найдешь поддержку. У нас проводятся лекции, поездки куда-то. В театр ходили, на концерты. Очень приятный председатель, с ней легко работать. И хочется помогать, и мы как бы опять влились в ту жизнь, в которой мы были зрячими.

САЛИХОВА: Эти пожилые люди передают молодым активистам свои знания. Конечно, куда-то пойти, что-то где-то пробить, им уже сложно. Но они подсказывают, как это сделать. Они понимают, что их время ушло и нужно смену отдавать молодым. Вот Нина Ивановна. Ей 75 лет, она уже не может работать. Нина Ивановна свой опыт передает Людмиле Георгиевне.

ПОПОВА: Меня зовут Людмила Георгиевна Попова. Я по профессии учитель. Окончила педагогический институт, отделение русского языка и литературы.

КОРР.: Вы работали в школе?

ПОПОВА: В школе я проработала всего десять лет. А потом ушла редактором в Государственный научно-исследовательский институт информации. Начинала с редактора, потом старшим, потом заместителем заведующего отделом.

После этого я стала заниматься патентоведением, вопросами рационализации, изобретательства. Так потихоньку жизнь и прошла. В то время все были такие увлеченные, что, откровенно говоря, не думали о зрении. Нам нравилось работать.

Когда мне исполнилось 52 года, у меня уже была близорукость - минус 15 и катаракта. Мне дали вторую группу инвалидности. Вступила в организацию в 1988 году. За эти годы я уже два раза была совсем слепой - лет по пять. В 1999 году поставила хрусталик, но возникла вторичная катаракта. Из нашей поликлиники меня отправили в 15-ю больницу. И там лазером катаракту сняли. Пообещали, что больше не будет. Прошел ровно год, сейчас я вроде вижу.

Так вот, первые два года я была групоргом. А потом ушла на УПП-8, это за Преображенкой. Работала там около пяти лет надомницей. Но началось сокращение. Дочка у меня заканчивала институт. Потом вышла замуж. И я четыре года сидела с малышом. А быт домашний заел. Внучка, дочка, сын, собака, кошка - многовато. И мне захотелось сюда вернуться. Так как я раньше была групоргом и отвечала за работу библиотеки, я опять ее и приняла. Сейчас мы ее восстанавливаем, устраняем неполадки. Знаете, если хочешь, работа всегда найдется - и умственная, и физическая. Здесь все нужно. В общем, налаживаю контакт с новым активом. Коллектив у нас хороший. Очень. Все такие трудолюбивые, увлеченные.

КОРР.: А дома не ропщут?

ПОПОВА: Нет. У меня дочка с зятем живут отдельно, на Четвертой Парковой, а я на Седьмой живу. Поэтому они предпочитают со мной не спорить.

КОРР.: Но у вас хватает энергии еще и там побывать?

ПОПОВА: Хватает. Удивительно, но энергия еще сохранилась, несмотря на возраст.

САЛИХОВА: Мы как раз и стараемся выбирать таких людей, чтобы рекомендовать их в бюро. Я хочу подчеркнуть: главное, чтобы пожилые люди не были обижены расставанием с общественной работой. Чтоб это прошло плавно, безобидно и с пользой для дела. Потому что если так резко: раз - и все, уходи. Это для человека потрясение. Ну и, к тому же - как мы можем отблагодарить людей за общественную работу? Естественно, когда управа нам выделяет продовольственные или промтоварные наборы, мы стараемся актив поощрять по мере возможности.

КОРР.: В активе у вас женщины, или есть и мужчины?

САЛИХОВА: В основном женщины. Но вот у нас Михаил Иваныч Петровицкий, мы его сейчас будем рекомендовать в состав бюро, он очень хорошо нам помогает по хозяйственным делам.

КОРР.: Вы давно в организации?

ПЕТРОВИЦКИЙ: С 1991 года. А сюда начал ходить активно только после операции в 2001-м. Я с детства инвалид по зрению. Третья, вторая группа, потом первая. В 1968 году я пошел работать в «Мосэлектроприбор» на Семеновской, а потом нас перевели на Щелковское шоссе. 29 лет там проработал.

Вот теперь, пока есть возможность, хожу сюда, помогаю. Электрик и плотник. Что-то вроде этого. Лампочки поменять, розетку, вилку, если мебель починить - и мебель починим. И присматриваюсь к работе групорга. Мой групорг, Берта Израилевна, ей 90 лет, нужна уже замена.

КОРР.: Значит, вы в ближайшее время будете групоргом?

ПЕТРОВИЦКИЙ: Есть такая вероятность.

КОРР.: Считается, что у нас в стране свыше миллиона людей, у кого зрение совсем небольшое. По существу, это наши люди. Но они почему-то в Общество не вступают. У вас есть приток новых членов ВОС?

САЛИХОВА: Да, наблюдается. Звонят люди и говорят: мы хотим вступить к вам в Общество. «С удовольствием, приходите. А когда вы получили инвалидность? Допустим, три или четыре года назад. - Что ж до сих пор не приходили? - Да не было такой необходимости. Я живу в семье, у меня проблемы семейные. А вот сейчас внуки подросли, я свободней стал (или стала), и хочу просто общаться. Меня уже не устраивает сидеть дома, хочется быть среди людей».

Приходят к нам, в основном, люди пожилого возраста. Хотя есть у нас и молодые. Есть творческая группа, с которой мы выступаем на конкурсах. Кстати говоря, мы последние два года занимали призовые места. И люди с удовольствием принимают участие, им нравится стихи, песни сочинять и исполнять их.

КОРР.: А вот скажите, у вас в основном-то просто организация посиделок, чтобы было тепло, уютно, поговорили, чай попили и разошлись с хорошим настроением? Или все-таки главная цель - не забывать всех членов организации? Потому что не все ведь к вам приходят, но они тоже нуждаются, чтобы о них помнили, чтобы позвонили, какой-нибудь подарочек преподнесли к празднику или ко дню рождения.

САЛИХОВА: У нас каждую среду ВОСовский день, обязательно проводится какое-то мероприятие. Лекция, концерт, или громкая читка. Работают кружок рукоделия, компьютерный, шашечно-шахматный, оздоровительный. А потом, у нас же сорок групоргов. Они поддерживают тесную связь со всеми членами группы. Обязательно поздравляют их с праздниками, с днем рождения. Раз в месяц обзванивают, спрашивают, как вы живете, какое самочувствие, проблемы? У них устанавливаются уже какие-то родственные отношения.

А когда управа выделяет продовольственные наборы, то мы распределяем это по группам, и групорг уже рассчитывает так, чтобы раз в год каждый член его группы получил набор.

Кроме того, когда идет заседание бюро, мы приглашаем кураторов - по каждой управе у нас есть куратор, групоргов и вообще всех желающих. Мы не проводим закрытых заседаний. Все в открытую. А если возникает какое-то срочное дело, я оповещаю Ирину Владимировну, ответственную за связь с групоргами, она звонит кураторам, кураторы - групоргам, групорги оповещают всех своих подопечных. Вот, например, нам внезапно предложили распродажу, мы быстренько всех обзвонили, и люди пришли, посмотрели, примерили, купили. Очень удобно.

КОРР.: Когда вы проводите массовые мероприятия, кто-то из четырех управ и префектуры у вас бывает? Какие-то ведь возникают проблемы? Может быть, с транспортом, с пенсиями, ну мало ли у ваших подшефных проблем. Кто-то от властей приходит?

САЛИХОВА: Да, конечно. Они с удовольствием к нам приходят. Вот в связи с монетизацией очень много было вопросов. Из управ приходили специалисты, объясняли, разъясняли. На 80-летие к нам приходил заместитель главы управы «Измайлово» Владимир Геннадьевич Страхов. Приходят к нам и главы управ. Они нас не чуждаются. И всегда с вниманием принимают нас у себя.

КОРР.: То есть у вас никакого конфликта с властями, нет?

САЛИХОВА: Знаете, в связи с ремонтом я уже по несколько раз ходила в каждую управу. Толку пока нет, не получается. Вроде не отказывают, говорят: «Хорошо, как-то мы найдем возможности это сделать». Вот Александр Петрович Аксенов - он наши проблемы понимает. И всегда идет навстречу. Он сразу сказал: я свою долю внесу. «Если б, - говорит, - вы были на территории моей управы, мы бы давно вам ремонт сделали». Но они хотят, чтобы все приняли участие, а вот скоординировать не получается.

КОРР.: Но это может сделать префектура.

САЛИХОВА: Да. Но в префектуре я всего один раз была. Думаю, надо опять идти.

КОРР.: Скажите, а у вас спонсоры есть?

САЛИХОВА: Спонсоров как таковых у нас нет. Мы и к Жириновскому обращались, но ничего не получили. В банки письма писали, но ответ один: дескать, в настоящее время у нас нет такой возможности. Единственно, «Евразия банк» - в этом году они нам выделили большую сумму. Мы приобрели целую машину пледов и раздали их участникам войны и ветеранам и активистам ВОС. А привезти их нам помогла фирма «Волкон». Это ученые, они занимаются экологическими проблемами. Вообще очень приятные люди. Однажды они у нас попросили на несколько дней зал, провести какое-то свое мероприятие. Так мы и познакомились. Ученые нам и по сей день помогают, если что-то нужно привезти, отвезти. У них машина есть, и как мы позвоним, они приезжают.

Без помощи никак нельзя. Знаете, нам одни богатенькие отдали свою старую мебель, стенка у нас стоит в библиотеке. Для того, чтоб с соседней улицы привезти, мы наняли машину - 500 рублей.

КОРР.: Ничего себе! А они вам сами-то не могли привезти?

САЛИХОВА: Не могли, у них, видимо, не было такой возможности. Они сказали: «Приезжайте, забирайте».

А мы на все согласны. Лишь бы нам что-то дали. Мы уж тут организуем все, чтобы убрать, прибрать. Ведь хочется жить по-человечески.

[Содержание]