Общероссийская общественная организация инвалидов
«Всероссийское ордена Трудового Красного Знамени общество слепых»

Общероссийская общественная
организация инвалидов
«ВСЕРОССИЙСКОЕ ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ОБЩЕСТВО СЛЕПЫХ»

КРУГОСВЕТКА

Три визита в Индию

Визит второй: «Легенды Гималаев»

Начало читайте в №№ 1—7, 2017 г. и 1—4, 2018 г.

Существует расхожее мнение: на детях гениев природа отдыхает. Эта спорная тенденция никоим образом не коснулась сыновей Николая и Елены Рерих. Их старший сын Юрий был выдающимся учёным, младший Святослав — талантливым художником и общественным деятелем.

Мне кажется, одним из весомых подтверждений незаурядных способностей Святослава как художника служат написанные им ростовые портреты премьер-министров Индии Джавахарлала Неру и Индиры Ганди, украшающие ныне две панели стен исторического Центрального зала парламента Индии в Нью-Дели. К студии, в которой работал младший в семье живописец, мы и подошли по вымощенной камнями дорожке.

Морально я уже был готов к тому, что Дипаку вновь придётся, нарушая всяческие правила приличия, заглядывать в окна мастерской художника. А мы, делая вид, что этот любопытный индус вовсе не с нами, тем не менее, будем внимательно вслушиваться в описание того, что ему удалось рассмотреть через не очень чистые стёкла.

К счастью, как оказалось, входить в студию посетителям не возбраняется, и мы, переполняемые ощущением своей порядочности, миновав приветливо распахнутую дверь, вошли в единственную комнату небольшого дома. Открывавшийся из окон студии в прежние времена великолепный вид на заснеженные горные вершины ныне заслоняют разросшиеся деревья самшита и хурмы. Ранее через застеклённую центральную часть крыши в комнату беспрепятственно проникали солнечные лучи. Со временем в ходе ремонтных работ остекление заменили обычным кровельным материалом.

Представленная в мастерской художника скромная экспозиция отображала в основном некоторые этапы творчества и детали жизни С.Н. Рериха в Наггаре. В горную усадьбу он впервые приехал в 1931 году из США, где завершал образование в Гарвардском университете.

Фотография, снятая, по-видимому, вскоре после прибытия Святослава в Индию, запечатлела молодого художника и его отца на проходящем в городе Кулу празднике Дуссера. На снимке 1934 года Святослав Николаевич работает над портретом Ламы Кармы Дорджи, друга семьи Рерихов. Фотографии 1942 года отображают приезд и пребывание в усадьбе ещё одного друга Рерихов — Джавахарлала Неру и его дочери Индиры.

Просмотрев с помощью Дипака фотоснимки, мы перешли к картинам. Вновь пейзажи окрестностей Наггара и виды долины реки Беас, но уже кисти С.Н. Рериха. Портреты родителей живописца. Размещённые рядом с полотнами небольшие эскизы отображают этапы работы художника над картинами. Нас же особо заинтересовал портрет жены Святослава Николаевича Девики Рани-Рерих, написанный им в 1946 году вскоре после свадьбы. И мы потребовали от Дипака подробностей. Описание внешности Девики ограничилось традиционным: «Очень красивая». Зато по другим деталям картины гид выдал информации побольше. С полотна на зрителей задумчиво смотрит выразительными лиловато-карими глазами очаровательная молодая женщина, облачённая в солнечно-жёлтое сари. Украшенные браслетами изящные руки Девики удерживают, слегка опустив, букет свежесорванных тёмно-красных роз. Тёплый цвет традиционного для индусок наряда удивительно гармонирует со служащими фоном нежными розовыми соцветиями индийской сирени. Преисполненная флюидами романтики трепетная Татьянина душа замерла в предчувствии нетривиальной истории любви. И мы её услышали.

В 1944 году первой леди индийского кино, кинозвезде, режиссёру и управляющей киностудией «Бомбей Токис» Девике Рани срочно понадобились новые декорации для очередного фильма. Все предлагаемые эскизы её не устраивали. Случайно на глаза Девики попались картины ранее не известного ей иностранного художника. Творческая манера живописца отвечала запросам режиссёра, и она отдала распоряжение подчинённым навести справки о нём. К её удивлению оказалось, что русский художник с немецкой фамилией живёт в Индии. Послав Святославу Рериху, как ей казалось, лестное предложение поработать на саму первую леди индийского кино, она, к своему изумлению, получила категорический отказ.

Командированный в Наггар ассистент, вернувшись, сообщил, что русский художник не пожелал слушать ни о каком заказе киностудии, ни о какой-то Девике Рани, кем бы она ни была. Наверняка, известная не только в Индии, но и во многих странах мира кинодива была обескуражена и раздосадована таким экстравагантным поведением живописца, но, не привыкнув отступать перед трудностями, звезда, отринув сомнения, лично отправилась в Гималаи.

О том, как прошло первое рандеву двух талантов, мы не узнали, но, по-видимому, это был тот случай, когда родственные души, едва встретившись взглядами, тут же потянулись друг к другу.

Завязавшийся роман развивался стремительно, и уже в 1945 году навсегда оставившая синематограф Девика Рани и послуживший причиной этого прискорбного для индийского кино события Святослав Рерих стали женой и мужем. И по сей день местные жители вспоминают ту красивую свадьбу. В день бракосочетания каждый из расположенных в долине Кулу многочисленных храмов прислал своих представителей встречать обожаемую кинозрителями страны невесту. Во время проведения волнующей церемонии Девику окружало целое море цветов, затопившее ближайшие окрестности волшебным ароматом.

Впоследствии Девику часто спрашивали, неужели она ни разу не пожалела о том, что так неожиданно бросила кинематограф? Любопытствующие получали неизменный ответ: «Я никогда не оглядываюсь назад. Для меня важно только то, что есть сейчас, и то, что будет».

Наивно было бы думать, что такая незаурядная личность ограничится скромной ролью домохозяйки. Девика Рани по-прежнему принимала активное участие в деятельности многих культурных организаций Индии. И всё же самой главной своей задачей она считала всегда и во всём поддерживать любимого мужа. Они вместе вели общественную работу, изучали культуру, фольклор и традиции Индии. Верная спутница сопровождала Святослава Николаевича во всех его визитах в Россию.

«Живая частица Индии», — так представлял жену на своих выставках художник. На всю оставшуюся жизнь «магический цветок романтики», как назвала Девику индийская поэтесса Сароджини Найду, стала музой живописца.

На многих вдохновлённых любовью полотнах Святослава Рериха присутствует образ боготворимой им супруги. «Она очень обогатила мою жизнь и обогащает. Она — тот ближайший контакт, который я имею с Индией, и, может быть, одна из главных причин, почему я так люблю Индию», — так говорил талантливый живописец о своей жене. Почти полвека прожили вместе Святослав и Девика. Первым, 30 января 1993 года, покинул этот мир художник, через год и один месяц за ним последовала любимая.

Отойдя от портрета, мы подошли к витрине, в которой представлены некоторые личные вещи Девики Рани-Рерих. Из перечисленного Дипаком мне запомнились пишущая машинка, блокнот с записями, сделанными рукой жены художника, флакончик её любимых духов и томик Библии, подаренный актрисе матерью.

О том, что в этом скромном помещении некогда работал Святослав Рерих, напоминают его мольберт, несколько тюбиков с засохшей краской, лежащие под стеклом рукописи художника и акварельный рисунок с изображением рыбака с удочкой.

Выехавшая из России незадолго до революции, семья Рерихов никогда не забывала о покинутом Отечестве. Об этом говорит пара одинаковых часов. Стрелки на циферблате одних показывают местное время, вторые отображают московское. Далёкая родина, долгое время весьма настороженно относившаяся к деятельности Рерихов, всё же признала огромную значимость привнесённого ими вклада в мировую культуру. Одним из подтверждений высокой оценки трудов Рерихов Отечеством служат выложенные в одной из витрин студии юбилейные серебряные монеты из серии «Выдающиеся личности России», выпущенные к 100-летию Святослава Николаевича и 125-летию Николая Константиновича Банком России.

Дипак пояснил, что художники на реверсах монет изображены на фоне гор. Ниже портрета отца надпись в две строки: «Николай Рерих 1874—1947». Под портретом Святослава помещена факсимильная подпись художника и ниже дата «1904—1993».

Венчают скромную экспозицию студии флаги России и Индии, по-видимому, как символ того, что сердца всех Рерихов питали особую любовь к этим странам. Вероятно, немногочисленность представленных в мастерской экспонатов вызвана тем, что в 1947 году после смерти Николая Константиновича Святослав и Девика переехали на юг Индии в город Бангалор. И впоследствии приезжали в Наггар только на лето.

Мы уже собирались выходить из студии, когда мои истосковавшиеся без сенсорной информации пальцы обнаружили нечто прямоугольное, гладкое, каменное. Заметив мою заинтересованность, Дипак с готовностью объяснил, что это инструмент для создания прохлады в комнате. Явно гордясь знанием кириллицы, он торжественно зачитал висящую над экспонатом пояснительную табличку: «Ке-ра-ми-чес-кая печь».

Я доверчив и наивен, как дитя. Выслушав гида и придя в изумление от хитроумности индусов, умудрившихся приспособить обогревательный агрегат для кондиционирования помещений, всё же попросил Дипака объяснить, как им это удалось. Засмущавшийся молодой человек признался, что невольно ввёл меня в заблуждение, перепутав отопление с охлаждением, и печь — это просто печь.

Наверное, проходящие невдалеке от студии индийские туристы были немного удивлены, когда, громко смеясь над произошедшим языковым казусом, наша компания вышла из мемориальной мастерской. Вернувшись на каменную дорожку и спустившись ещё ниже по склону, мы вышли на небольшое открытое место. Под порывами лёгкого ветерка шелестели листьями высокие липы, окаймляющие с трёх сторон уютную поляну.

Эти обычные для россиян деревья-медоносы встречаются в Индии крайне редко. Долгое время проживающие вдали от Отечества и не имеющие возможности вернуться на родину Рерихи тосковали по любимой с детства среднерусской родной природе. Выбрав на обширной территории усадьбы подходящий уголок, они решили засадить его типичными для средней полосы России деревьями. Выписанные из далёкой Европы и высаженные на склоне саженцы липы со временем разрослись в небольшую, похожую на обычную подмосковную, рощицу. А может быть, Николай Константинович просто мечтал поставить здесь парочку ульев, чтобы иметь возможность угостить часто наведывающихся в усадьбу гостей липовым мёдом и чаем из липового цвета.

На эту странную мысль меня навело жужжание пролетающей невдалеке пчелы. Да и трудно забыть, как мне кажется, то, что ты находишься в Гималаях и любуешься уходящими в облака белоснежными вершинами Гепанга, вид на которые открывается со свободной от высокой растительности западной стороны поляны.

На скамьях, установленных в тени раскидистых крон подросших деревьев, любили посидеть в редко выпадающие минуты отдыха все Рерихи, включая и гармонично вписавшуюся в семью Девику. Много приятных часов подарило это укромное место обитателям усадьбы, но, к сожалению, невозможно прожить жизнь без печалей. В конце 1947 года ушёл из жизни Н.К. Рерих, и местом Самадхи (кремации его тела) семья выбрала любимую им зелёную поляну.  Впоследствии вдова художника и учёного Е.И. Рерих так описывала проведение сакральной церемонии: «Высокая духовная красота запечатлелась на его лике. Мы не могли оторваться от созерцания благости, чистоты и трогательной нежности чудесного облика. Он весь светился как бы от внутреннего света и белые цветы, окружавшие его, казались грубыми рядом с его просветлённым обликом.

День сожжения выдался исключительно прекрасным и парадным. Ни малейшего дуновения ветра, и все окружающие горы оделись в свежие снежные покрывала. Никогда раньше не видела я сожжения и должна сказать, что зрелище было грандиозно и прекрасно. Население сложило огромный костёр из деодаров (гималайских кедров), густо покрытых ароматическими маслами. Когда его носилки, покрытые белыми цветами, были поставлены на кострище и костёр был зажжён с четырёх сторон, огромное пламя, как крылья, охватило его, скрыв его от нас, и устремилось ввысь, в безоблачную синеву. Ни малейшего дыма, ни малейшего угара, кроме прекрасного аромата деодарового и сандалового дерева…». После того как огромный костёр прогорел, основную часть праха Н.К. Рериха собрали в погребальную урну. Впоследствии долгое время скорбный сосуд хранился в семье. Над оставшимся на месте сожжения пеплом соорудили каменный пьедестал. Затем на этот постамент водрузили доставленный издалека осколок гранитной скалы.

При жизни Николай Константинович и Елена Ивановна неоднократно предпринимали попытки вернуться на родину, но всякий раз на свои обращения к правительству СССР получали неизменный ничем не мотивированный отказ. И только спустя многие годы после смерти знаменитая супружеская чета смогла обрести покой в родной земле. В 1990 году Святослав Николаевич доставил останки родителей в Россию. Титановые урны с прахом Николая Константиновича и Елены Ивановны были торжественно захоронены на территории Международного центра Рерихов в Москве.

И вновь, уже в который раз за этот день, я почувствовал, как на меня снисходит светлая печаль. Ведомые Дипаком, мы подошли к установленному на месте кремации большому камню. Прикоснувшись к зернистой шероховатой поверхности, я ощутил исходящее от неё тепло. Кажется, что камень до сих пор излучает жар давно погасшего погребального костра. Но нет, седой гранит заботливо согрели лучи давно перевалившего за полдень гималайского солнышка. Мои и Татьянины пальцы нащупывают вырубленную в камне окружность с заключёнными в неё тремя кругами. Без труда опознаём знак Знамени Мира. Ниже идут выстраивающиеся в длинные слова затейливые буквы. Прекратив бесплодные попытки прочитать начертанную на хинди эпитафию, мы отошли в сторону. Дипак, получивший возможность обозреть надпись, переводит: «Тело Махариши Николая Рериха, великого друга Индии, было предано сожжению на этом месте 30 магхар 2004 года Викрам эры, соответствующему 15 декабря 1947 года. Ом Рам».

Мы не сильны в индуизме и поэтому попросили гида пояснить, что означают непонятые нами слова. Дипак растолковал, что Махариши можно сопоставить со святым или великим мудрецом, а традиционное пожелание «Ом Рам» означает «да будет мир». Остальные же загадочные слова относятся к древнеиндийскому календарю.

Отойдя от большого монумента, мы подошли к скромной каменной плите, прячущейся в тени лип. На её поверхности высечены замысловатый знак «Ом» и под ним короткое женское имя. Когда-то в этом месте поляны стояла маленькая скамеечка, на которой любила посидеть Девика Рани-Рерих, и тут же, когда придёт время, она завещала захоронить часть своего праха.

Немного постояв, поразмышляв о вечном, послушав стрекот насекомых и раздающийся из кронполюбившихся местным пернатым европейских деревьев птичий щебет, мы вновь вернулись на вымощенную камнем дорожку.

С именем Рерихов в Наггаре связана не только усадьба. Если подняться по проходящей невдалеке от имения дороге немного выше по склону, можно попасть ещё в одно детище знаменитой семьи.

Собранные в Центрально-Азиатской и последующих экспедициях многочисленные уникальные материалы нуждались в систематизации и обработке. Также Рерихи планировали приступить к давно запланированным научным работам, используя при этом свой метод нового мышления, рассматривающий знания из различных направлений как нечто общее, не разбитое на отдельные узкоспециальные науки.

Немного обжившись в Наггаре, семья учёных приступила к созданию замысленного ими института комплексного исследования Гималаев. Задача оказалась не из лёгких. Дороги к месту, на котором Рерихи запланировали возвести здания храма науки, в то время не было, и все строительные материалы худосочным, но жилистым индийским трудящимся приходилось поднимать в гору на своих нешироких спинах.

Несмотря на периодически возникающие трудности, к 1929 году строительство было в основном завершено. Для работы в институте, получившем красивое имя «Урусвати», что в переводе с санскрита означает «свет утренней звезды», пригласили западных и индийских учёных, а также тибетских лам. Президентом-основателем нового научного учреждения стала Е.И. Рерих, президентом-идеологом — Николай Константинович, директором — Ю.Н. Рерих.

Воссоединившийся с семьёй позднее Святослав Николаевич обладал не только талантом художника, но и был неплохим ботаником и орнитологом. Приехав в Наггар, он принял активное участие в работе института. Занимался изучением индийской и тибетской медицины, флоры и фауны Гималаев.

Структура «Урусвати» включала в себя руководимый Н.К. Рерихом археологический отдел с секциями общей истории, истории народов Азии, древнего искусства, лингвистики и филологии. Отдел естественных наук, помимо занятий ботаникой и зоологией, проводил астрономические и метеорологические наблюдения, изучал космические лучи в высокогорных условиях. В медицинском отделе наряду с изучением опыта восточной медицины и фармакопеи была оборудована биохимическая лаборатория, в которой искали средство борьбы с раком. В институте действовали библиотека и музей. В библиотеке хранились, помимо книг по различным отраслям науки, и ценнейшие манускрипты из древних монастырей Тибета. Коллекцию музея составляли экспедиционные находки.

Около десятилетия институт «Урусвати» плодотворно трудился, но начавшаяся Вторая мировая война прервала его работу. Затерянное в горах уникальное научное учреждение не могло эффективно действовать в отрыве от учёных остального мира. Вот что писал по этому поводу Н.К. Рерих: «Сперва мы оказались отрезаны от Вены, затем от Праги, отсеклась Варшава, постепенно стали трудными сношения с Прибалтикой. Швеция, Дания, Норвегия исчезли из переписки. Замолк Брюгге. Замолчали Загреб, Белград, Италия. Прикончился Париж. Америка оказалась за тридевять земель и письма, если вообще доходили, то плавали через окружные моря и долго гостили в цензуре. Вот и в Португалию уже нельзя писать. На телеграмму нет ответа из Риги. Дальний Восток примолк. Швейцария уже оказалась заколдованной страной. Всюду нельзя. И на родину невозможно писать…». Приостановленной на время, как казалось основателям, деятельности института не суждено было возобновиться.

Многие годы простояли здания «Урусвати» запертыми, постепенно старея и ветшая. В 1993 году на закате жизни С.Н. Рерих и Девика Рани-Рерих создали для сохранения и развития духовного и материального наследия семьи Международный мемориальный трест Рериха. В распоряжение этого треста перешло всё имущество семьи в Наггаре.

Вскоре вновь созданная общественная организация приступила к реставрационным работам на территории усадьбы и института «Урусвати». К сожалению, научная работа в восстановленных зданиях не возобновилась. Там, где некогда пытливые умы пытались разгадать секреты мироздания, ныне разместились несколько музеев.

Поведавший нам эту историю гид с сожалением сообщил, что сегодня в бывшем институте проводятся какие-то работы и туристов временно не пускают.

Увлёкшись рассказом или просто запутавшись в переплетениях многочисленных дорожек, Дипак неожиданно для себя вывел нас к мусорным бакам. Когда он озадаченным голосом оповестил своих туристов об этом неожиданно обнаруженном элементе усадьбы, я, рассмеявшись, сказал, что мы, конечно же, высоко ценим его дотошность и желание показать нам всё досконально, но, пожалуй, от тактильного знакомства с содержанием «мемориальной» помойки воздержимся.

Вскоре Дипак сориентировался на местности, и мы вышли к потерянной, было, калитке.

Андрей и Татьяна Усачёвы